Председатель Саратовского регионального отделения «Партии Дела» Олег Комаров считает, что наступивший 2023-й год из года опасений должен стать для нас годом надежд. Причем – надежд сбывшихся.
- Каким будет очередной год нашей жизни, что принесет? Прогнозы, как известно, штука ненадежная. В сложном и беспокойном нынешнем мире уже стало невозможно ничего в точности предсказать, а попадать пальцем в небо не хотелось бы. Однако, с тайными опасениями в мрак неизвестности вглядывается сегодня, пожалуй, каждый из нас. И тут важно зафиксировать для истории, (живем-то в историческое время!) – а с какими еще настроениями, кроме опаски, мы, россияне, встретили наступивший год?
Главное настроение я бы назвал так – надежда. И хотя «искрить» продолжает по всем фронтам, как с точки зрения экономики, так и геополитики, нам всем следует надеяться, что из искр не возгорится пламя… Не нужно нам великих потрясений. Не нужно нам и серьезных экономических и политических поражений, разорений и дефолтов, крахов и катастроф, великих и не очень депрессий. Но при этом не надо, потирая руки, ждать, что «у соседа корова сдохнет», тогда нам самим и делать ничего не придется.
Делать придется, и очень много. В первую очередь, нам надо будет прекращать доминирование повестки выживания, надо снижать в нашем обществе максимальный уровень тревоги. Это год, который мы должны провести под девизом «делай, что можешь», преодолевай себя, трудности – но страну надо двигать вперед. Можем ли мы смириться, что по итогам ушедшего года ВВП России потеряет до 3%, как прогнозируют Минфин и Минэкономразвития? Нет, конечно. И хотя не случился рекордный за 15 лет обвал экономики страны, который нам прогнозировали недруги, однако – чему радоваться то?
Рецессия, даже и не обвальная, явно не повод для оптимизма. Ведь за ушедшие кризисные годы (2019-2022), у нас в России уровень жизни если у кого и заметно вырос, то только, как говорится, у незаметной части населения. Поэтому одна из главных экономических надежд сегодня – на затихание международного геополитического шторма. Благодаря ему, кстати говоря, в 2022-м году случился взлет цен на сырье, что сильно нам помогло выстоять, несмотря на санкции. Так что бывает и так, что неприятность – палка о двух концах.
Но если вызванный санкциями определенный шок для многих российских бизнесов мы пережили, как говорят эксперты, используя огромные, накопленные за пандемию запасы товаров на складах, комплектующих, запчастей – то что будем делать при исчерпании запасов? Надеяться только на Китай, Турцию да «параллельный импорт»? Это глупо и недальновидно, поскольку эти восточные партнеры хитры и себе на уме. России явно пришло время развивать всеми силами наше внутреннее производство – от военного до ширпотреба. Этим вопросом правительство РФ активно занялось, и, наконец, есть надежда, что мы теперь тормозить не станем.
Отдельный разговор про экспорт сырья и ресурсов. Здесь, с одной стороны, есть надежда, что он не иссякнет, как главный наполнитель бюджета, и нам надо делать все, чтобы он не останавливался. Хоть в Китай, да хоть на Луну, лишь бы не затоваривать российские хранилища. С другой стороны, явно наступило то самое время слезать с «экспортной иглы». Тем более, к началу 2023-го года налицо обвальное снижение российской доли на европейском рынке углеводородов.
Экспорт российской сырой нефти сократился на 22% в декабре по сравнению со средним показателем за 11 месяцев 2022 года. Та же добыча "Газпрома" к началу истекшего декабря снизилась почти на 20% год к году. Конечно, от торговли нашими природными богатствами мы вряд ли всерьез и надолго откажемся, другой вопрос, что в новых условиях в 2023-м году придется искать дополнительные, нестандартные источники дохода.
Так что можно назвать еще одну важную надежду наступившего года - надежду на начало важных и давно уже необходимых структурных изменений в экономике России. Понадобится ли для этого, как и 100 лет назад, опять НЭП, придет ли новый Госплан – пусть решают в высоких кабинетах, где не могут не учитывать сложившийся в стране печальный финансовый пейзаж и экономический спад. Так что нашим «верхам» придется, похоже, уже в этом, 2023-м году, давать ответы на ряд важных вопросов.
Например, таких:
- как совместить грядущее снижение социальных бюджетных трат вместе с декларируемым чиновниками всех уровней «повышением социальной ответственности власти перед населением»?
- как не просто выстоять, но и начать развитие России под натиском «адских санкций»? Поможет ли этому наметившийся возврат к административно-плановой экономике или эффективнее будет развивать государственно-частные партнерства? Чем будем замещать падение импорта на 20-40%?
- как прекратить отток денег из страны и найти остро необходимых инвесторов для промышленности и бизнеса? Ведь только в одном 3-м квартале 2022 года россияне вывели на счета в иностранных банках 1,47 триллиона рублей (в 25 с лишним раз больше, чем за аналогичный период 2021 года). До этого в 1-м полугодии было выведено уже больше 1 триллиона рублей. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина обнадеживает - мол, «возврат денежных средств в отечественную экономику будет происходить по мере возвращения уверенности граждан в экономической стабильности». А как ее вернуть, эту уверенность, не говоря уж о стабильности?
- начнем ли, наконец, реальную борьбу с тарифным произволом монополистов от «коммуналки», без чего о развитии бизнеса и создании миллионов новых рабочих мест можно забыть? Ведь в 2022 году цены на услуги ЖКХ подняли дважды – сначала летом, а потом в декабре. Дескать, «в последние годы индексация не покрывала уровень инфляции». Но аппетит к этим господам приходит во время еды и где гарантия, что вместе с возможным углублением социально-экономического кризиса в стране нам снова не обоснуют внеплановые повышения тарифов?
И таких вопросов можно задавать сегодня очень много. А без ответов на них – какие можно питать надежды на восстановление роста экономики? Например, на возрождение нашего авиационного и автомобильного рынков, почти «убитых» в истекшем году? Мы знаем, что авторынок в России сократился на 66%, во многом это связано с уходом западных компаний. Рынок производства новых самолетов рухнул, и это неприятно для страны с 11 часовыми поясами, если не говорить, что фатально.
Мы знаем, что по экспертным опросам индекс деловой активности в сфере услуг в России снизился в декабре до 45,9 пункта с 48,3 в ноябре, что о многом говорит в плане состояния нашего бизнеса, особенно некрупного. И речь здесь идет не только об экономической неопределенности, но, похоже, и об отсутствии надежды на повышение покупательной способности населения. Да и откуда взяться этому повышению на фоне падения доходов вот уже 12-й год и нынешнего возрожденного инфляционного давления?
Но что же можно сделать, чтобы, во-первых, не угасали наши надежды на развитие экономической и социальной сфер в России, а во-вторых, эти надежды появились даже у самых завзятых скептиков? Есть интересная оценка текущей ситуации в РФ от Института мировой экономики. Там сочли, что за счет накопленных резервов российская экономика может продержаться на плаву еще около двух лет. Даже при нынешнем уровне давления и санкций. Значит, нам надо при составлении планов действий ориентироваться примерно на этот срок.
Можно ли за это время, например, ликвидировать в бюджетах регионов России рекордную по величине финансовую дыру в размере 1,7 триллиона рублей (недавние данные ЦБ РФ)? Я лично считаю, что можно, если перераспределить налоговые доходы и 60-70% собранных налогов оставлять на местах, а не отправлять в центр. Тогда не придется эти же деньги возвращать нищающим регионам, вроде саратовского, в виде постоянных подачек-дотаций. Зачем нам продолжать эти странные бюрократические игры: сначала с большим трудом собранные налоги отнимать, а затем с большими трудами возвращать? Некуда что ли более эффективно приложить силы и руки?
Можно ли за это время, примерно в 2 года, возродить и увеличить реальные доходы и обороты розничной торговли, которые упали в целом по стране на 9-10%? Считаю, что можно. Просто для этого надо позаботиться не только о восстановлении логистики и наполнении рынков и магазинов товарами – надо позаботиться о том, чтобы малый и средний бизнес мог, не опасаясь давления и «наездов», получать дешевые кредиты при условии, конечно, роста производства товаров и услуг, обязательного создания новых рабочих мест, повышения доходов работников. Тогда вот и вырастет покупательская способность миллионов россиян.
Конечно, у нашего бизнеса в 2023-м году тоже есть большие надежды. В частности, на то, что не придется закладывать большее время на доставку товаров - это весь 2022-й год отрицательно сказывалось на себестоимости продукции. Что не будет ни дополнительных проблем с обслуживанием денежных средств, ни с выдачами кредитов на развитие. Что не подорожают сами перевозки. Что хватит рабочих рук, при том, что по известным причинам из полезной экономической деятельности за год у нас «выключились» сотни тысяч работников высокой квалификации.
Кое-какие надежды на лучшее подает нам экономический блок правительства. Скажем, тот же глава минфина Антон Силуанов утешил нас недавно тем, что его ведомство «не планирует увеличение фискальной нагрузки, даже если возникнут проблемы с наполнением доходной части бюджета». А еще он отметил, что «инфляция снижается» и если в 2022-м году она была в районе 12%, то в 2023-м ожидается снижение до 5,5%.
Тут, правда, надо сказать, что многие скептики из экспертов в пух и прах разбивают лучезарные надежды официоза, предрекая небывалый обвал рубля, рост цен и тарифов и вообще ситуацию, близкую к коллапсу экономики. Однако, мы не только будем надеяться, что этого не произойдет, но и станем нашими дружными усилиями отодвигать подальше мрачные политические и финансовые горизонты страны.
Ведь у нас, по сути, остается вся основа благосостояния России, если, конечно, не продолжать эту богатую основу распылять коррупцией и неэффективным использованием. И если не говорить снова о сырье, то стоит взять то же сельское хозяйство – оно продолжает подавать серьезные надежды на рост и то, что мы сами себя сможем прокормить и без импорта. Напомню, что в ушедшем году в России мы собрали рекордный урожай - в чистом весе это не менее 150 млн тонн, что почти на 15 млн тонн больше предыдущего рекорда в 2017 году. Это главный итог российского аграрного сектора.
Рекорд, по данным Росстата, у нас и по строительству жилья - 93,26 млн кв. метров. Другой вопрос, что до 60% новостроек стоят не раскупленными, потому что рухнул спрос, но это, кажется, дело временное. Если мы сумеем обеспечить в нашей экономике демонополизацию, как минимум - возвращение к нормальным рыночным законам, то восстановится и спрос, и разнообразие предложения.
Ведь давайте задумаемся – а что нашу экономику спасло от обрушения под страшным давлением в 2022-м году и будет спасать в 2023-м? Главное - мы не начали паниковать и резко переводить страну на военные рельсы, тем более что сам вице-премьер Андрей Белоусов заявил, что нет смысла создавать в России мобилизационную экономику. То есть имеется надежда, что мы сможем преодолеть все вызовы, не ломая привычный уклад жизни, а только подтянув и задействовав все скрытые резервы, компетенции и мощности.
Кстати, интересно, что МВФ еще в прошлом году отметил, что наша страна хорошо подготовлена к любому ослаблению экономических связей, а средства на возможное обострение международного кризиса мы, не особо афишируя, копили уже с 2014 года. Конечно, каждый новый санкционный шаг Запада сокращает наш запас прочности, но ведь мы не будем почивать на достигнутом, а запасы умеем пополнять!
Не купят у нас много нефти и газа? А мы возьмем в 2023-м году (разрешите помечтать!), да и резко уроним внутренние цены на бензин, что снизит себестоимость нашей продукции, поддержим все бюджеты, в первую очередь миллионы транспортников и автомобилистов. Да и газовые мощности и объемы внутри России пригодятся – нам еще большую часть своей страны надо, наконец, газифицировать, и не за счет бедного народа, а за счет богатой монополии.
«Просела» у нас российская металлургия, одна из ключевых отраслей промышленности? Стало «некуда девать 30 млн тонн стальной продукции», как заявил глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин? Значит, чтобы сохранить и не разорить действующие производства, наш дешевый металл будет оплачен из резервных фондов страны и пойдет на нужды СВО, например. Металлурги давно просят правительство о мерах по увеличению внутреннего потребления – вот пора и настала.
А ещё у нас для подъема промышленности сегодня имеется достаточно скрытых кадровых резервов. Особенно, если, скажем, суметь перевести огромную теневую занятость людей в легальное русло, да и начать платить рабочим среднюю зарплату не в 25-30 тысяч, как повсеместно в провинции, а в 2-3 раза больше, как делается в столице.
Тогда у нас, кстати, и появятся надежды на улучшение тех тревожных социальных показателей, которые появились к 2023-му году. Показателей, например, по тому факту, что в «социальном лифте» большинства наших граждан работает только кнопка 1-го этажа и люди не видят перспектив роста. Показателей по уровню рождаемости, который фиксирует годовое падение чуть ли не до 7%. Показателей по «значительному высвобождению» работников, о котором говорят многие предприниматели. Появятся и надежды на уход от режима «затягивания поясов» на фоне падения уровня жизни множества российских семей среднего класса.
Кстати говоря, доходы самых бедных граждан России в 2022 году выросли на 27,8%, заявил президент Владимир Путин на заседании Совета по стратегическому развитию. А кто у нас самые бедные? Как правило, это семьи, где от 2-х и более детей. И как бы стране не было финансово трудно, а социальные выплаты таким семьям в России продолжают наращиваться. Так, напомню, что с 1 апреля 2022 года ежемесячную помощь получали все нуждающиеся семьи, воспитывающие детей в возрасте от восьми до 17 лет – то есть, более 5-ти миллионов детей. А с 1 января 2023 года уже идет переход на единую крупную детскую выплату. Это ежемесячное пособие в связи с рождением и воспитанием ребенка, которое объединит семь мер поддержки.
Итак, как бы ни было трудно, а нам остается не просто верить и надеяться на лучшее, но и стараться всеми силами справиться с проблемами. Здесь, мне кажется, хорошо сказал лидер «ПАРТИИ ДЕЛА» Константин Бабкин: «Начиная с горбачёвских времён мы жили в парадигме, предусматривающей встраивание, или стремление к встраиванию России в Западную цивилизацию. Вступление в ВТО, деиндустриализация, сырьевой поток из страны… — это всё части большого пройденного пути. Понятно, что ни о каком встраивании России в Запад больше не может быть и речи. Соответственно, надо менять политику и подходы сразу во многих сферах. Но видим ли мы новую стратегию правительства в области экономики? — Нет».
Значит, добавлю я, надо настаивать, чтобы обществу уже к весне 2023-го года была предъявлена четкая и недвусмысленная стратегия выхода из экономического кризиса. Пока у нас, конечно, нет нужного объединения в стране, чтобы вместе реализовать такую стратегию. Как сказал один умный наблюдатель, сегодня Россия – это «страна в атаке», «страна уехавшая», «страна отстранившаяся», «страна выживающая» и «страна индифферентная». Вряд ли при таком раскладе возможно мощное объединение усилий. Значит, всем миром, мы, россияне, будем менять расклады, и возможности для этого у нас точно найдутся.
Наше правительство и все мы, здоровые силы общества, начнем подвижки уже в текущем 2023-м году и сделаем в итоге так, чтобы налоговое бремя в производящем бизнесе, на промышленных предприятиях снизилось до разумных пределов, чтобы мы могли создавать рабочие места, и платить высокую зарплату. Мы введем современные умные подходы к тарифообразованию (умный тариф Менделеева!), ценообразованию, к кадровой политике.
Мы не допустим роста негативных настроений народа «снизу», начав развивать настоящее местное самоуправление (МСУ), а не его имитацию, как зачастую было до сих пор. Мы добьемся, чтобы предпринимателям давали кредиты под 3-5% минимум на семь лет, и не разоряли под надуманными «делами» и предлогами. Так мы и поддержим российскую экономику. Других способов выжить и победить, похоже, у нас нет. Наступивший 2023-й год из года опасений должен стать для нас годом надежд. Причем – надежд сбывшихся.
Олег Комаров, доктор экономических наук, профессор