11:00 28 сентября 2018 ID (5314)
На днях федеральными СМИ было проигнорировано крайне любопытное предложение Государственной думы о дополнении Уголовного кодекса новой статьей, предполагающей принудительный просмотр российских фильмов в качестве наказания за особо тяжкие преступления. С подобной инициативой на пресс-конференции, посвященной поправкам в закон о господдержке отечественного кинематографа, выступил зампред комитета ГД по образованию и науке Борис Чернышов. Он особенно подчеркнул, что настоящим мучением является просмотр комедий с участием российских комиков: «Можно привязывать нерадивых людей к стулу, чтобы они это смотрели».
Одну из немногих интересных инициатив Госдумы за долгие годы, а также ключевые проблемы российского кино, превращающие его в орудие пыток, «Репортер» обсудил со столичным журналистом и медиа-обозревателем Николаем Троицким:
- Жестокий законопроект – практически на грани пыток, которые у нас, как вам известно, запрещены. Лучше уж нарушителей к общественным работам приговаривали бы. Хотя, если вдуматься, наш министр Мединский, который по долгу службы все эти фильмы просматривает, уже несет наказание по этому закону, несмотря на то, что он еще не принят.
А если серьезно, то я не стал бы выстраивать прямой зависимости между властью и кинематографом. То, что советское кино в целом было выдающимся художественным явлением, никак не является следствием того, что партия и правительство приняли соответствующее решение. Просто так уж случилось, хотя и очень счастливо. Было вот столько талантливых людей, и они смогли создать свои шедевры вопреки всему: цензуре, генеральной линии и прочему. А если что-то и совпадало с генеральной линией, как, например, в случае с «Броненосцем «Потемкиным», то совсем не этот факт сделал из фильма Сергея Эйзенштейна кино на все времена.
Кино в СССР не было коммерческим проектом, так что хотя бы от финансового давления мастера были избавлены. Государство давало на него деньги без расчета на коммерческую выгоду, так что можно было снимать шедевры без оглядки на кассовые сборы. А вот после распада Союза для кино настали по-настоящему черные времена – вспомните это жуткое кооперативное кино 90-х. Да по-другому и быть не могло – не готовы были деловые люди давать деньги под сомнительные авторские проекты, им важно было отбить бабки.
В нулевых государство спохватилось и вспомнило о том, что кино - важнейшее из всех искусств и мощнейшее средство пропаганды. В кино снова стали вкладывать бюджетные средства. Но то ли мастеров стало меньше, то ли те, что есть (а они есть – Юрий Быков, Андрей Звягинцев) оказались не готовы работать на идеологическом фронте, но пути Министерства культуры во главе с Владимиром Мединским и мастеров культуры расходятся все дальше и совпадают все реже. А на освободившемся поле стали плодиться многочисленные маловысокохудожественные проекты – «Крым», «Олимпиус Инферно» и прочие. Эти фильмы плохи не потому, что их делают бесталанные люди, а потому что талантливые делать их никогда и ни за что не будут. Ну, не могут они мараться о такое, и ни министр, ни даже президент ситуации не изменят, хотя Мединский и прилагает максимум усилий. Человек он в высшей степени государственный, и министерство культуры воспринимает скорее как министерство пропаганды. А такая позиция расцвету искусств, увы, не способствует.
Конечно, ситуация не совсем безнадежная, случаются и счастливые совпадения. Напрягает немного, пожалуй, только то, что случаются они на двух-трех направлениях: спорт, космос, Великая отечественная. Причем на последнем, кроме «28 панфиловцев», отметить, пожалуй, и нечего. И на всех этих трех направлениях эксплуатируется советская ретро-тема. Все эти фильмы питаются достижениями прошлого, а про сегодняшний день снимать-то особо и нечего, особенно если иметь в виду пропагандистские цели. Юрий Быков снимает про нашу современность, но его фильмы пропагандистскими назвать трудно, скорее наоборот, его тема – свинцовые мерзости нашей жизни. И это не чернуха, а то, что мы видим в нашей жизни ежедневно - полицейский произвол, коррупция и тому подобное. Позитивных реалий вокруг нас так мало, что никакого мало-мальски приличного кино на этом не сделаешь – не снимать же, на самом деле, о неожиданно приличном выступлении наших футболистов на Чемпионате мира. Есть еще крайне популярное направление киносказки, про жизнь не как она есть, а как хочется, чтобы она была - это всякие «Елки», «Любовь-морковь» и тому подобное. Но и на этом направлении особых успехов пока не видно.
Еще одна негативная черта нашего нового кино – его откровенная вторичность по отношению к западным образцам, от кассовых боевиков до социальных драм. Мы мировое кино вообще-то плохо знаем, и всегда плохо знали, но, если быть в теме – а при наличии Интернета это не так уж и сложно – то какой смысл интересоваться эпигонством, пусть и вполне приличным, если можно посмотреть оригинал?
Конечно, все обозначенные мной негативные тенденции наше кино пытается преодолевать, хотя и без особых успехов. Конечно, гений – явление нам неподвластное, а вот школа – очень даже подвластное. И эти-то школы мирового уровня мы умудрились потерять – и операторскую, и режиссерскую, и актерскую. Сегодня молодым ребятам и учиться-то не у кого, так что приходится обращаться к западным учителям. Андрей Звягинцев, например, откровенно вырос на Бергмане, и лично мне его фильмы кажутся несколько чужеродными.
В общем, ситуация сложилась непростая. Кино – великолепный инструмент пропаганды, но если его использовать только в этом качестве и так топорно, как это сегодня делают, то такая пропаганда становится хуже вражеской. И зритель реагирует соответственно: с «Крымом» люди не то что не согласны – он им попросту неинтересен.