01:47 05 ноября 2017 ID (2809)
Несмотря на то, что в последние годы Саратов избалован визитами джазовых звезд, прошедший 31 октября на сцене театра оперы и балета концерт привлек внимание самой разной публики. Еще бы: в рамках проекта «Звезды мирового джаза в оперном» выступил американский пианист-виртуоз, педагог, композитор, трехкратный обладатель премии «Грэмми» Артуро О’Фэррилл (сын композитора и аранжировщика Чака О’Фэррилла) и его джазовый квинтет.
В состав этого латиноамериканского джаз-альянса, помимо самого Артуро, входят его сыновья – Зак (ударные) и Адам (труба), Чад Лефковиц-Брун (саксофон) и Борис Козлов (контрабас). В день концерта музыканты дали обширную пресс-конференцию, где ответили на множество вопросов не только журналистов, но и просто любителей музыки. Мероприятие напоминало скорее дружескую беседу, артисты постоянно дополняли друг друга и зачастую было сложно выделить, кому именно принадлежит та или иная часть ответа…
- Сейчас в мире происходит некий всплеск агрессии. Ощущаете ли вы изменения в публике, и существует ли для вас разница между агрессией и темпераментом?
- Поскольку мы музыканты, то этот вопрос для нас не имеет значения. Ведь главная наша цель – строить мосты между людьми, лечить их души и делать так, чтобы каждый день был наполнен какой-то миссией. Наша миссия заключается именно в этом.
- Главная черта джаза – это импровизация. Как она рождается? На репетициях появляются какие-то темы или…
- В этом-то и заключается магия джаза, что никто не знает, куда он повернет в следующее мгновение. Естественно, интереснее стараться, чтобы на каждом концерте импровизация была чем-то новым для коллег. Получается так, что мы, по сути, живем в трех мирах: первый – это реальный, второй – тот, который мы «планируем» и третий – тот, которого мы совершенно не ожидаем. И чтобы балансировать на грани этих трех миров, и нужен джаз.
- Артуро, расскажите, как сложилась ваша группа, как вы нашли друг друга?
- Двоих я знаю с самого рождения (улыбается). Еще одного музыканта посоветовал взять сын. А что касается Бориса – мне кажется, что я знаю его всю жизнь. Я очень люблю и уважаю его.
- Чем отличается афроамериканский и латиноамериканский джаз?
- На самом деле африканские ритмы – это основы всей музыки: и поп-, и рок-, и госпела. Поэтому можно считать, что мы – наследники этой ритмики.
- В таком случае что в вас есть такого, чего нет в других коллективах?
- Это хороший вопрос! Я нахожусь как бы в центре нескольких миров – как и мой отец, как и мои сыновья. Не нужно стараться принадлежать к какому-то отдельному направлению, нужно уметь находиться во всех этих мирах.
- Был ли у вас шанс заняться чем-то другим, кроме музыки и джаза?
- Вообще-то сначала я занимался академической музыкой. И сейчас для меня важно продолжать изучать различные музыкальные направления, слушать музыку Перу, Венесуэлы, Бразилии. Это очень важно, чтобы продолжать развиваться как музыкант.
- Скажите, а какой путь важнее для музыкального развития: не слушая никого, пытаться сочинять и изобретать все самому, наблюдая, что из этого получится, или же ходить к преподавателю и уже на основе чужих зарисовок строить какие-то свои идеи?
- Самое главное – быть настоящим, хорошим человеком. С этого все должно начинаться. Можно быть представителем любой профессии, но если внутри вас нет желания быть настоящим человеком, тогда все ваши занятия будут бессмысленны. Когда я сочиняю музыку, я профессиональный музыкант, но главное – когда я закрываю глаза, во мне возникает это прекрасное чувство. А что касается свободы… Если бы я не умел читать чужие импровизации, я бы не смог сам делать такую музыку. Получается так: чем больше знаний ты получаешь, тем менее они становятся важны, потому что они у тебя уже есть. Сегодня на концерте будут сложные произведения, исполнения которых невозможны без элементарных знаний нотной грамоты, гармонии, ритма. И импровизации без репетиций, конечно, тоже были бы невозможны. Поэтому чем больше тренировок, знаний, тем лучше.
- Это справедливо только для музыкантов или для публики тоже? Часто приходится слышать мнение, что серьезную музыку нельзя адекватно воспринять без подготовки…
- (Б.К.) На самом деле этот вопрос звучит постоянно. В конечном итоге это все равно – энергетика, которая идет от музыкантов, поэтому все относительно.
(Артуро) Я ориентируюсь на такое правило: услышав музыку, пятилетний ребенок должен засмеяться, пятнадцатилетний должен начать думать, а девяностолетний – улыбаться. В любом искусстве главное, чтобы человек почувствовал, понимать ему необязательно. Когда вы смотрите на картину – вы ее почувствуете, но можете не знать историю создания и не понимать, как она была написана.
- На ваш взгляд, что в джазе более важно – ритм или мелодия?
- Конечно, ритм. Но это вопрос сложный. Что главное в дыхании? Наверное, тоже ритм…
(Б.К.) – Я заметил, что в учебных заведениях, в основном, занимаются соотношением мелодии и гармонии, и никто всерьез не занимается ритмом. А ведь ритм – это то, что делает музыку трехмерной. И – возвращаясь к вопросу о самостоятельных занятиях – этим можно заниматься, только серьезно изучая уже созданные ритмы. Свои собственные создать, конечно, можно, но они ни с чем больше не будут стыковаться.
- Как стоит искать интересную музыку? Ведь в каждом регионе какого-либо государства есть свои народности, а у них – свои ритмы, которые мало кто знает. Можно ли как-то к ним прикоснуться, не катаясь по этим государствам и не разыскивая этих людей?
- Искать музыку в интернете, в соцсетях. Но нужно помнить об опасности получить слишком много информации – потом будет непонятно, что с этим делать. Поэтому в поиске музыки обязательно нужна дисциплина, чтобы сфокусироваться на чем-то конкретном.
- Какие у вас отношения с авангардной музыкой двадцатого века? У нас, например, родился Альфред Шнитке – знакомо ли вам это имя? Как эта музыка повлияла на джаз и, может быть, на вас?
- Конечно, эта музыка повлияла – я с самого детства слушал авангардных исполнителей. И хотя мои музыканты меня за это ненавидят, я стараюсь, чтобы в моей музыке эти влияния тоже присутствовали.
- Для нас джаз является, безусловно, одним из символов американской культуры. А есть ли какая-то музыка, которая для вас является символом российской культуры?
- Прежде всего, это Петр Чайковский, который является самым известным композитором и влияет и на американскую культуру тоже. Да и вообще вся русская культура каким-то образом отражается в американской. Конечно, музыку русских композиторов американцы знают с детства, потому что их мелодии звучат в диснеевских мультфильмах. Все смотрели «Щелкунчика». Правда, есть недооцененный пласт российской фольклорной музыки.
- Как вы считаете, джаз возник самостоятельно, на основе только новых ритмов, или же это, к примеру, эпоха барокко вернулась в новом времени?
- Конечно, джаз не может существовать без импровизации, и в этом смысле он абсолютно независим. В то же время многое заимствовано из классической музыки, ведь нельзя играть джаз без знания гармонии, мелодии, а все это берется именно оттуда.
Дмитрий МАРКИН