08:15 12 октября 2018 ID (5476)
Сенатор от Саратовской области, сопредседатель регионального штаба ОНФ Людмила Бокова предложила создать в системе здравоохранения новый график закупок медикаментов для льготников, основанный на индивидуальном подходе к каждому пациенту или определенной группе. Поводом для инициативы стала гибель 28-летней саратовчанки-диабетика, которая в течение полугода не могла получить необходимые медикаменты от поликлиники №20.
Как выяснила прокуратура, с заключением контракта на закупку препаратов долгое время тянул местный Минздрав, при этом давая поликлиникам негласные указания не выписывать льготные рецепты. К слову, в Саратовской области инвалидам, в том числе детям, зачастую удается добыть положенные по закону препараты лишь через суд и при поддержке прокуратуры.
Способны ли предложенные сенатором доработки в системе здравоохранения решить обозначенную проблему, «Репортер» узнал у президента общероссийской общественной организации «Лига защитников пациентов», члена экспертного совета при правительстве России Александра Саверского:
- Я считаю, у нас давно назрела необходимость создания закона о лекарственном обеспечении граждан. Трагический случай в Саратове это только подтвердил. Я участвовал в создании петиции о разработке такого закона, под которой уже поставили свои подписи почти 100 тысяч человек.
То, что предлагает сенатор – это капля в море, которая не сможет разрешить весь клубок уже сложившихся проблем. Возьмем, к примеру, все ту же историю со скончавшейся саратовчанкой: о ее ситуации все, кому положено, были в курсе, лекарства ей были прописаны и она получала их не один год. То есть пациентка существовала в «системе», система ее вела, и тем не менее больная умерла. И в этом, как, скорее всего, выяснится, никто из системы не виноват: чиновники, в полном соответствии со своими служебными обязанностями, игрались в торги, врачам было велено не назначать лекарства, пока эти игрища не будут закончены – они и не назначали. Все при деле, все по-своему правы – а молодой, красивой женщины, которая могла бы прожить долгую, полноценную и интересную жизнь, уже нет.
Так что надо менять именно систему. И ориентироваться при этом на то, чтобы больные имели гарантированный доступ к жизненно необходимым лекарствам. И не надо говорить о деньгах, которых якобы не хватает. На самом деле, государству совершенно невыгодно, чтобы лекарственное обеспечение ложилось бы на плечи самих больных: если люди не принимают лекарства, они больше болеют, в результате чего растут расходы на содержание скорой помощи, на пребывание больных в стационарах, на выплату пенсий по инвалидности и так далее. То есть государству все равно придется заплатить, и куда больше. Так что жизненно необходимые лекарства должны быть бесплатными для всех, кто в них нуждается. Так, кстати, функционирует система лекарственного обеспечения в странах Запада.
А что касается денег – то деньги в системе здравоохранения есть. Консолидированный ежегодный бюджет Минздрава составляет около 3 с половиной триллионов рублей. При этом на лекарства из них тратится примерно 170 миллиардов, а всего, как утверждают в министерстве, нужно примерно 300 миллиардов рублей. Почему этих денег на лекарства нет? Может быть, потому, что все свои средства система с упоением тратит на исполнение указов президента в части повышения зарплаты врачам? И это при том, кстати, что, как недавно выяснилось, примерно половина всех медработников, около 2 миллионов человек, не имеют медицинского образования.
Внутренняя нехватка ресурсов колоссальна, и это при том, что извне в систему приходит достаточно средств. Огромное количество медучреждений имеют долги и не банкротятся только потому, что это немыслимо для современного государства, претендующего на звание цивилизованного. Единственно, кто чувствует себя комфортно в такой ситуации – коммерческая медицина.
Вообще же катастрофа в системе здравоохранения стала настолько очевидной, что, по моему мнению, настало время эту систему федерализовать, то есть изъять функцию национального здравоохранения у субъектов федерации. У нас в 89 субъектах функционируют собственные системы здравоохранения – это целые армии. При этом, так сказать, Генштаб, то есть Минздрав и правительство, находятся в Москве и практически никаких рычагов управления не имеют. Как можно такими силами объявлять войну болезням и вести ее?
У нас есть закон об обращении лекарств, и при этом нет закона о лекарственном обеспечении. То есть лекарства существуют, и активно обращаются, только у больных нужных лекарств нет. К примеру, у нас в России регистрация новых медпрепаратов производится только по заявлению производителя или дистрибьютора. Но если ни того, ни другого не интересует выход на российский рынок, то больные этих новых лекарств не увидят. Получается совершенно бредовая ситуация – вся концепция обращения лекарств крутится вокруг интересов производителей, а не больных. А их доступ к лекарствам зависит от совсем других законов, к здравоохранению не имеющих никакого отношения – закона о госзакупках, правил проведения торгов и так далее. Сквозь этот лабиринт совершенно чуждых предписаний лекарства попросту не могут пройти и вовремя попасть к тем, кому они так нужны.
Право граждан на лекарственное обеспечение у нас регулируется 6-ю федеральными законами и десятками постановлений и приказов Минздрава. Они писались и пишутся без малейшего согласования друг с другом последние 30 лет. Неудивительно, что каждая структура норовит использовать те из них, которые в наибольшей мере отвечают ее интересам. Только вот интересы и права граждан из этой системы выпадают, и при таком положении дел трагедия в Саратове будет отнюдь не последней.
Андрей АПАЛИН