00:37 21 марта 2022 ID (22991)
Против России введены беспрецедентные экономические санкции ведущими государствами мира. По количеству ограничений мы уже побили рекорд Северной Кореи, при этом каждый день появляются новые. Рубль обвалился к доллару примерно на 37%, и многие эксперты называют это лишь первичным эффектом. Цены на технику (которая еще осталась) стремятся в космос, пенсионеры устраивают битвы за сахар.
«Репортер64» попытался разобраться, есть ли будущее у российской экономики, вместе с доктором экономических наук, профессором, директором института Социоэкономики московского финансово-юридического университета Александром Бузгалиным.
- Российская экономика представляла и до сих пор представляет собой поздний олигархический бюрократический капитализм полупериферийного типа. Соответственно, у нас есть что-то от стран центра: ряд высоких технологий, все еще сохранившийся неплохой научный потенциал, образование. Но при этом большинство сфер отсталые и сильно завязаны на экспорт сырья, господствуют крупные корпорации, верхушка которых срощена с государством.
Понятно, что эта экономика с трудом воспринимает сложные внешние вызовы и может реагировать на внешнеполитические или геополитические события с одной стороны - усилением бюрократического контроля, а с другой – сохранением существующего неравенства или даже его еще большим усилением. Парировать самые глубокие социальные проблемы она пытается за счет временных вливаний из накопленных ресурсов. Что же касается внешних вызовов, то до тех пор, пока Китай и другие близкие к нему по экономико-политическому курсу страны будут на прежних основаниях вести диалог с Россией, проблемы в ее экономике сохранятся. Лично я склонен доверять прогнозу, сделанному экспертами по результатам опроса, проведенного Центробанком – он был официально опубликован: спад валового продукта прогнозируется на 8-10%, инфляция – 20%, и это еще самые оптимистические цифры.
Я думаю, как поведет себя Китай в отношении России в ближайшей перспективе – загадка для большинства экспертов, тут никто ничего точно сказать или предсказать не может. Там очень сложный баланс интересов частных и государственных корпораций, точнее, крупных собственников и рыночных акторов и государства, проводящего определенную внешнеполитическую линию. Так что, я думаю, Китай будет вести довольно противоречивый курс.
Российская же экономика, чтобы максимально полно использовать открывшиеся возможности на внутреннем рынке, должна выбрать иную модель экономической организации.
Во-первых, произвести глубокую перестройку производственных институтов и отношений, затрагивающую стратегическое планирование и активную промышленную политику, причем всерьез и надолго, без изменения правил игры.
Во-вторых, нужна национализация и социализация собственности, то есть установление общественного контроля над деятельностью частных и государственных корпораций.
В-третьих, также нужна высокая социальная ответственность крупного бизнеса и прозрачность его действий.
В-четвертых, как минимум, вдвое необходимо сократить социальное неравенство.
В-пятых, нужно задействовать максимальное количество ресурсов и механизмов на ключевых направлениях развития, обеспечивающих воссоздание огромного количества производств в области высоких технологий, классического машиностроения, товаров народного потребления и прочего.
По большому счету, России нужно то, что традиционно называется левым поворотом – если уж не социализм, что было бы, на мой взгляд, просто замечательно, то глубокие социально ориентированные реформы вкупе со стратегическим планированием. Если же вместо этого будут проводиться меры имперско-феодального характера, то какие-то тактические вопросы это, может быть, и решит, но стратегические проблемы усугубит. Во всяком случае, принимаемые пока меры являются, по сути, ответной реакцией на действия внешних акторов, то есть носят пожарный характер.
Иван Орлов