Владимир Вигилянский: «Печатные СМИ нуждаются в поддержке государства»

Согласно рейтингу Ассоциации распространителей печатной продукции (АРПП), Саратовская область находится на 55-м месте в России по обеспеченности прессой, продаваемой в розницу. Если говорить сухим языком цифр, один киоск приходится на 11695 человек. К примеру, в Калининграде это соотношение составляет 1 к 3653, на Алтае – 1 к 3875, то есть почти в три раза выше. Да и вообще количество киосков планомерно сокращается по всей России, формируя искусственный дефицит печатной продукции.

А ведь правительство РФ считает, что обеспеченность свежей прессой – дело государственной важности, недаром озаботилось разработкой приказа Минкомсвязи и Постановления Правительства РФ о нормативах обеспеченности киосками. Впрочем, за его соблюдением никто не следит, так что и нарушать его, получается, можно безнаказанно.

По мнению секретаря Союза журналистов России Вадима Рогожина, газетный киоск и обычный коммерческий ларек, набитый сигаретами или компакт-дисками – совсем не одно и то же. «Надеюсь, что у нового главы города Михаила Исаева свежий взгляд, и он понимает, что киоски - это социально необходимая городская инфраструктура, нужная людям», - говорит Рогожин.

В противном случае россиянам останется только одно – смотреть бравурные репортажи по телевидению.

«Репортер» обратился за комментарием к русскому публицисту и литературному критику, члену Союза журналистов России и Союза российских писателей, протоиерею Русской Православной Церкви Владимиру Вигилянскому.

- Владимир Николаевич, во всех регионах России наблюдается сокращение количества газетных киосков. Причем зачастую (и Саратов тут не исключение) способствует тому власть. Как вы считаете, почему это происходит?

- Я уже не первое десятилетие наблюдаю, как независимую прессу, по сути, зажимают, не дают ей ходу. Вот, к примеру, едешь ты на поезде и выходишь на любой крупной станции – думаешь, ты найдешь привокзальный газетный киоск или лоток? Нет, только бесконечные сканворды, сборники рецептов, советы садоводам да звездные сплетни. Серьезная печатная пресса даже в больших городах стала настоящей редкостью. Может быть, оттого, что не приносит большого дохода, так что и распространять ее интереса нет. Но и сама власть, очевидно, не заинтересована в распространении прессы, в повышении ее доступности. Впрочем, то же самое можно сказать и о книжной продукции.

Когда-то, в бытность мою преподавателем на журфаке, я не раз говорил своим студентам: возобновите систему распространения прессы, действовавшую при советской власти – и вы станете миллионерами. Люди буквально задыхаются от отсутствия печатной информации. Государство могло бы помочь им, субсидируя, к примеру, подписку на журналы и газеты, хотя бы в библиотеках, но пока это ему, увы, неинтересно.

А вот в СССР система была отлажена и действовала отлично. Как было, например, с книгами: Книготорг распределял изданную печатную продукцию по всем городам и весям, действовала система опросов населения – кому и что важно и нужно. Выходили планы издательств, а минимальные тиражи были для прозы – 20 тысяч экземпляров, для поэзии – 5 тысяч. А сейчас самый заслуженный писатель, 10 лет создававший какой-либо роман, может рассчитывать максимум на 3 тысячи тиража. Нет системы заказов и распределения, уменьшилось количество издательств, да и вообще издается меньшее количество наименований. Об этом говорят ежегодные данные Комитета по печати. В результате у нас на одного человека приходится меньше всех в Европе и названий, и экземпляров. Такая же ситуация складывается и с прессой.

И дело тут не в том, что власть затирает либеральных авторов, и не в том, что она хочет сделать россиян менее начитанными и информированными. Как раз либеральные авторы у нас, кстати, на слуху и издаются достаточно активно. К примеру, в центральном Доме Книги в Казани, где я недавно побывал, все полки уставлены именно либеральными авторами. То есть власть к ним вполне лояльна и в вопросы распределения их книг не вмешивается. Но в основном, конечно, в любом магазине лучше всего продается масскульт – женские романы, боевики, детективы и прочее бульварное чтиво, серьезная литература расходится туго. Ее трудно заказывать – в этом мало кто что понимает, ее трудно продавать и даже покупать.

В общем и целом, на рынке царит хаос, и судить о тенденциях его развития очень трудно. Очевидно только одно – доступность печатной продукции, в первую очередь прессы, снижается, причем не только в регионах, но и в Москве. Я, к примеру, уже давно не могу купить в столичных киосках те издания, которые мне нужны – их там просто нет. Так что пришлось мне перейти на чтение газет в Интернете, а собственно газеты я читаю теперь только в самолетах – там они почему-то остались. Впрочем, я читатель не самый обычный – я аналитик прессы, но анализировать вынужден онлайн-версии газет и журналов.

- Можно ли сказать, что век печатных СМИ проходит только в России? Ведь не секрет, что на Западе газет все еще много.

- Да, они там популярны, и их достаточно много. Люди там, в отличие от нас, россиян, массово выписывают прессу. Но особенно позорная ситуация у нас сложилась с литературными, так называемыми толстыми журналами. В русской традиции литературные произведения всегда проходили предварительные отбор и оценку через публикацию в литературных журналах, но сегодня эта традиция, к сожалению, умерла. Средний тираж такого журнала сегодня – около тысячи экземпляров, самые популярные набирают максимум 20-30 тысяч экземпляров. А я помню времена, когда «Новый мир» или «Иностранная литература» выходили тиражом в миллион экземпляров, а «Юность» - даже в три миллиона. Я сам работал в «Огоньке»-трехмиллионнике. Сегодня мы в падении интереса к прессе, к сожалению, впереди планеты всей.

- Газеты сегодня читают преимущественно пожилые люди. Получается, у них просто не остается других источников информации, кроме ТВ…

- Безусловно, это так. Книг пока у нас читают больше, чем газет и журналов. Более того, большинство людей по-прежнему предпочитают читать бумажные книги, и это при обилии читалок и онлайн-версий. Например, я, при том, что являюсь активным пользователем Интернета, до сих пор чувствую себя неуютно, читая электронную книгу. Для меня бумажная, обычная книга – основополагающий элемент вдумчивого, серьезного чтения, особенно чтения художественной литературы. Проза или стихи в Интернете для меня – ненастоящие. И таких, как я, у нас в стране немало. Но периодические издания – это традиционно несерьезное чтение, и периодику я могу спокойно читать в Интернете.

- Должно ли государство поддерживать независимые СМИ рублем? Ведь если исчезнут они, то останутся только официальные печатные органы, в которых власти поют осанну.

- Обязательно. Тем более, что затраты на это будут просто мизерными. Государству обойдется в сущие копейки протекционизм, к примеру, толстых журналов. Их всего-то, заслуживающих внимания, не более двадцати наименований, и это с учетом региональных, таких, как «Волга», «Урал», «Сибирские огни». В основном же все такие журналы сосредоточены в Москве и Санкт-Петербурге.

А ведь литературные журналы – это самые независимые СМИ, безотносительно их направления – патриотического ли, либерального ли. Загубить их – значит уничтожить экспертное сообщество в литературном мире. У нас государство тратит миллионы на субсидирование каких-нибудь затхлых театров или сомнительных спектаклей, а ведь одной только десятой от этих денег было бы достаточно, чтобы спасти вымирающие литературные журналы. И это был бы очень важный культуртрегерский государственный проект. Думаете, государство об этом не догадывается? Да и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев, каждый в годы своего президентства, не раз обсуждали данный вопрос, и всегда обсуждение выливалось в одно и то же: важно, нужно, будем. И ни разу дальше обсуждения дело не пошло.

У газет, впрочем, судьба тоже несладкая. В основном их перед выборами разбирают олигархи, чтобы продвигать себя или своих кандидатов. Но ведь газеты тоже нуждаются в поддержке, причем со всеми своими особенностями и традициями, вплоть до названий: «Правда», «Труд», «Известия». Им нельзя позволить умереть, так же, как и либеральной прессе, независимо от ее лояльности или оппозиционности власти.

Андрей АПАЛИН