Увидеть, как мысль побежала

Центр психолого-экономических исследований Саратовского научного центра РАН на базе Поволжского института управления имени П.А. Столыпина РАНХиГС теперь обладает такими возможностями проведения научных экспериментов, которые еще вчера казались фантастикой.

- Вот здесь у нас по периметру стоят пять камер, - ведущий научный сотрудник Центра, д.э.н., профессор Антон Маркелов проводит небольшую экскурсию. – Управляются они с пульта, который надевается на руку. Их можно использовать при реализации игротехнологий со взрослыми или подростками, проведении тренингов, фиксируя действия и транслируя работу каждой команды. Это позволяет в режиме реального времени проводить анализ и обратную связь с участниками деловых игр, качественно вести тренинговую работу.

- Лаборатория появилась в рамках федеральной адресной инвестиционной программы реконструкции ПИУ РАНХиГС, - рассказал директор Центра, д.э.н. Александр Неверов. – Мы шли к этому моменту достаточно долго. Когда-то, в 1970-е гг. в Саратове была психофизическая лаборатория, которая проводила современные для своего времени исследования и была оснащена всем необходимым оборудованием. Однако с того времени психологическая и особенно экономико-психологическая наука ушла далеко вперед. Любой студент и ученый в данной сфере знает, что основная проблема проведения экономико-психологических исследований – инструментарий. Без него исследования превращаются из экспериментальных в описательные. Долгое время в Саратове проводить комплексные экономико-психологические и нейроэкономические исследования было не на чем, и наши ученые, магистранты должны были отправляться на стажировки за границу, чтобы там проверить свои гипотезы и реализовать исследовательскую программу. Теперь в наших силах исследовать человека полностью в любых условиях и на саратовской земле. Более того, комплексность имеющегося теперь в нашем распоряжении инструментария создает все условия для обратного процесса – когда в Саратов со всей России и из-за границы будут приезжать молодые исследователи для проведения своих экспериментов.

Особый интерес на презентации возможностей лаборатории вызвал энцефалограф. Надев своеобразную трубчато-сетчатую «шапочку», человек может увидеть активность деятельности своего головного мозга. Это стандартный метод исследования для медучреждений. Здесь на мониторе четко читается, какие участки мозга реагируют на те, или иные действия – открытые или закрытые глаза, гипервентиляцию легких или задержку дыхания, задачи деятельности и экономические стимулы. «Видно, как мысль побежала», - шутят эксперты. Про «третий глаз» тоже молчат. Говорят, нет его, не фиксируется.

А если серьезно, то на вооружении лаборатории есть такой прибор, как «Эгоскоп». Разработка, кстати, отечественных производителей из Таганрога. Это полный комплекс психологической, психофизиологической, вазомоторной и т.п. диагностики. В его комплектацию входит что-то вроде тубуса, позволяющего фиксировать зрительно-моторные реакции. Такие исследования проводятся с претендентами на самые серьезные и ответственные должности, требующие постоянного внимания. К примеру, подобный отбор проходят специалисты по управлению блочными щитами Балаковской атомной электростанции. «Эгоскоп» включает в себя огромное количество тестов.

- Это полный полигон для тестирования, - продолжил Антон Юрьевич. – Это могут быть и чиновники и топ-менеджеры различных компаний. С помощью прибора можно выяснить, насколько человек подходит для определенной работы.

Жемчужиной оборудования, несомненно, является комплекс ай-трекеров. Эти устройства позволяют зафиксировать зону внимания человека в различных ситуациях и по отношению к различным объектам. В мире подобные приборы производят четыре страны США, Япония, Германия и Швеция. Сделанный в последней ай-трекер фирмы «Tobi» обошелся более чем в два миллиона рублей. При помощи датчиков инфракрасной подсветки он фиксирует направление взгляда человека, «считывает» движения глаз (окулография). Специальные быстроходные камеры фиксируют движение зрачка.

Кроме того, здесь можно отрабатывать навыки ведения переговоров, наблюдая за переданными устройством данными о том, куда смотрит собеседник и как меняет свое поведение в различных фазах общения.

Ну и конечно же лабораторное оборудование включает в себя полиграф последнего поколения, более известный как «детектор лжи».

- Александр Николаевич, такое впечатление, что у вас используются технологии не сегодняшнего, но завтрашнего дня?

- Наша лаборатория занимается вопросами, связанными с разработкой и влиянием принципиально новых экономических отношений. В первую очередь, это интернет, подача различных продуктов. Это зона исследований, находящаяся на пересечении нейроэкономики, экономической психологии и поведенческой экономики. Примеры прикладных исследований коллег, прежде всего из США, мы уже можем заметить на улицах. Например, при продвижении информации в социальных сетях и поисковиках, в обеспечении выборов, в искусственном «запахе» свежеиспеченного хлеба рядом с магазинами. Конечно, это не только «химическая» имитация запаха печеного хлеба в пекарнях, это гораздо более серьезные вещи. Сам термин «нейроэкономика» появился не более 20 лет назад. Он возник в Америке. Там, на восточном побережье есть много подобных лабораторий. В США определенные технологии внедряются в различные кинофильмы, рекламу. Подобные вещи были использованы на выборах Трампа. И это открытая информация, которую уже обсуждали на прошлогодней конференции в Нидерландах. Россия в этом направлении пока сильно отстает. То, что мы можем изучить и разработать на нашем оборудовании позволяет реализовывать исследования не только повторяющие зарубежные, но и превосходящие их. По признанию западных коллег, наша программа в ряде моментов перспективнее.

- Для чего это нужно в принципе?

- Это обеспечение экономической политики, да и политики в принципе. Это подсказка в принятии важных решений, понимание того, какая информация и как приводит к изменению экономических решений, экономической активности населения. Понимание того, как это все влияет с точки зрения создания массовых психозов и паники.

- Получается, что сейчас людям можно внушить любые намерения?

- Американцы работают как раз в этой парадигме. Их задача разработать технологии, которые лишают человека свободы выбора. То есть, людям кажется, что это именно их воля, на самом же деле все сформировано теми, кто подает информацию. Мы хотим выяснить, каким образом технологии меняют жизнедеятельность человека, как можно сохранить реальную свободу выбора в условиях цифровой экономики.

- Это большое подспорье в работе со школьниками, студентами?

- Да, это очень интересная работа. К примеру, сегодня в рамках Студенческой академии наук нашего Института начался проект анализа книг. Студенты исследуют, что эффективнее – классическое чтение или аудиокниги. Они смогли экспериментально зафиксировать, насколько отличается усвоение информации в первом случае и во втором. Как правило, аудиокниги мы можем воспринимать «фоном». Классическая же книга создает больше условий для развития мозга. Вообще нашим студентам повезло. Они учатся на перспективной лабораторной базе. Это позволяет реализовать принципиально другой подход к обучению. Как известно, сейчас так быстро развиваются наука и техника, что определенные методики могут устаревать к моменту, когда они попадают в учебники. Теперь у нас есть возможность знакомить студентов с тем, что еще только разрабатывается, узнавать все на практике, занимаясь здесь. Они погружаются в среду подлинного научного поиска, и значит, учатся даже не на сегодняшнем, а на завтрашнем дне. Кроме того, тут существуют огромные возможности и для старшеклассников. При помощи различных профориентационных исследований мы можем определить, к каким профессиям у них есть склонность.

- И в заключении. Есть у вас своя «ключевая задача»?

- Это реализация программы построения единой психологической теории экономической активности. Мы несколько лет сотрудничаем с университетом Ньюкасла в Австралии. У них есть лаборатория подобного плана. Раньше мы были заинтересованы в прохождении стажировок на их базе. Теперь картина поменялась и уже их ученые хотят приехать на стажировку к нам. Почему нет. Теперь нам есть, что показать и чем поделиться.

Ольга ЛЕТУВЕТ