Театр как исповедь. Интервью с режиссером Сергеем Колпаченко

Он поставил порядка сорока спектаклей. Режиссёр, заслуженный работник культуры, потрясающий человек, отец. Более 30 лет проработал режиссером народного театра-студии «Эксперимент» в Энгельсском РДК. Когда с его сыном случилось несчастье, и молодой, полный сил и устремлений профессиональный актер лишился возможности ходить, он переехал в Хвалынск, построил дом, где сыну удобнее и комфортнее. На минувшей неделе в Хвалынске прошла премьера моноспектакля, созданного по стихам и песням Владимира Высоцкого. В главной роли Егор Покровский. Режиссер – его отец Сергей Колпаченко.

- Сергей Егорович, расскажите, как вы работали над спектаклем?

- Это процесс долгий, тяжелый и рассказывать про него очень сложно. К идее сделать спектакль именно в созвучии с творчеством Владимира Высоцкого, мы пришли вместе с Егором. Он очень музыкальный, у него поставленный голос, он вокалист. Я предложил эту тему, он сам сделал подборку стихов, песен. Скомпоновал их так, как мы в конечном итоге хотели видеть. Так что, в целом, это его работа. Я здесь выступаю как режиссер-консультант.

- Егор мне рассказывал, что именно вы внесли неоценимый вклад в постановку. В общем, я поняла, что вы всегда будете перекладывать друг на друга ответственность за ваш успех!

- Егор потрясающий исполнитель. У него очень хороший эмоциональный посыл, нерв, без которого Высоцкий немыслим. И Егору это все очень нравится. Но наша задача, наше решение было в том, чтобы прочитать, исполнить Высоцкого так, чтобы ему не подражать.

- Работая над постановкой, вы снова и снова погружались в творчество Владимира Семеновича. Что нового открыли для себя вы лично?

- Высоцкий очень тонкий и ранимый человек. Да, есть экспрессия, есть нерв, да, он рвет на части, но на самом деле он мягок и нежен. Что называется, «человек без кожи». И его напор – своего рода скорлупа, которой он окружил себя. Так ему проще было выжить в этом мире.

- Сергей Егорович, состояние Егора не совсем обычное. С вашей помощью он возрождается к привычной жизни, реализует себя как актер, несмотря на полученную травму.

- Сейчас это моя основная цель в жизни, чтобы он реализовывался. И как актер, и как режиссер впоследствии, как сценарист, в целом, как творческий человек. А он весь в творчестве. Егор очень интересный, у него есть свое мнение. Он нашел себя, нашел свое лицо и надо отдать ему должное. У него свой почерк, в чем-то он даже сильнее, чем я. Ну а в чем-то пока нет.

- Егор прошел определенные испытания, из-за которых быстрее повзрослел…

- Да, возможно, травма дает о себе знать в плане переосмысления, более раннего взросления, возмужания. Появилось более мудрое отношение к жизни, более бережливое.

Спектакль начинается с фразы «Мы живем, когда любим и творим». Это, наверное, самое главное. Жизнь. В любви и творчестве Высоцкий балансировал на ее грани. И вот это состояние Егор через себя пропустил и передал его, не подражая Высоцкому. Мы сделали видео спектакля, которое пересматривали. Это очень сложный тест. Ты всегда видишь недочеты, многое тебе не нравится. Но здесь при просмотре я увидел, насколько Егор честен, насколько верно и не халтуря он отдается роли. Ну, о своей гениальности говорить не могу, - смеется Сергей Егорович. – Если серьезно, это совместная работа. И делить, кто сделал больше, лучше, кто главнее – такого нет. Да, знаете, порой, человек внесет в картину один штрих, и она заиграет совсем по-другому.

- Для удобства сына вы переехали из энгельсской квартиры в дом в Хвалынске. Вы продолжаете работать и здесь.

- После трагедии мы приняли на семейном совете решение переехать. Не стали опускать руки, и это сделало нас еще сильнее. Мы работаем вместе, и это доставляет удовольствие - сам процесс работы. Репетируем, придумываем что-то новое. Сейчас я занимаюсь со школьниками. Иногда привожу его на занятия, он вносит свои предложения. Даже репетирует с ребятами какие-то сцены. Творчество – это один из источников нашей жизни.

- Сергей Егорович, как вы увлеклись театром?

- Любовь к театру у меня зародилась с детства. А вообще я мечтал быть клоуном. Мы часто ездили в цирк. Я был на представлениях с участием Леонида Енгибарова, Олега Попова и просто загорелся этим. Потому, видимо, на подсознательном уровне выбрал театр. Актером нельзя стать. В тебе это либо есть, либо нет. Оно сидит внутри тебя, и это надо «откопать». Хотя кому-то, наверное, может, даже и трогать не надо. Пусть останется как есть. Так получилось, что я не пошел на профессиональную сцену. Всю жизнь занимался самодеятельностью. В 1983 году в Энгельсском районном ДК организовал любительский театр и оставался его фактическим руководителем вплоть до отъезда, до 2014 года. Мы ставили эстрадные программы, спектакли. Успели выиграть Всесоюзный фестиваль в 1990 году, потом выигрывали и Всероссийские. Те дети, которые пришли ко мне заниматься в самом начале, уже, конечно, выросли. У них сейчас свои семьи, свои детки растут. Уже став взрослыми, по истечении времени, они мне как-то сказали, что время, проведенное в нашем театре, эти моменты – стали одними из самых интересных и запоминающихся в жизни. Это было для меня самое дорогое признание. И хорошо, что это зерно, заложенное в детстве, прорастает спустя годы. Помню, давно я их спросил как-то, сколько стоит воздух? Да нисколько! И это неправильно – нет воздуха, нет жизни. Воздух стоит жизнь. Как говорится, что имеем, не храним.

- Насколько я знаю, вы продолжаете работать с детьми уже в Хвалынске?

- Я педагог дополнительного образования в детском доме творчества. У меня несколько групп. В одной занимаются ученики 4,5,7,8 и 9 классов - это основная группа. Вторая – 2 и 3 классы, малыши, есть ещё 2 группы. Мы с ними пока просто играем. Преподаю ребятам актерское мастерство. 27 марта мы взяли Гран-при на фестивале экологических сказок. Ставили «Сказку о царе Долдоне и об экологическом уроне». Дети, конечно, довольны, будем выступать. Проедем по школам в городе, в районе. Театр должен быть для зрителя. Актер не может сидеть без выступлений.

- Готовите гастроли с Егором?

- Да, Егора надо «обкатывать» со спектаклем, чтобы он не застоялся. Есть Всероссийский фестиваль особых театров «Про Театр». Здесь участвуют артисты с ограниченными возможностями. Будем стараться попасть туда. Наша задача – как можно больше выступлений.

- Приезжайте в Саратов!

- Не все от нас зависит. Есть технические и финансовые вопросы. Одно дело поставить спектакль, другое его «прокатать». Это очень сложно без помощи. Мне звонят люди, говорят, что с удовольствием придут на спектакль, но нужна площадка. У нас кроме коляски ничего и нет…

- Голодранцы мы, - рассмеялся, вступив на заднем плане, Егор.

- Сергей Егорович, вы поставили порядка сорока спектаклей. Есть «любимчики»?

- Ооооой… сложно сказать. Они мне все, как родные дети. Если говорить про масштабность, то в 2000 году я ставил «Единственный берег». Он очень красочный, художник замечательный Наталья Федорова. Он шел почти три часа. Солидный спектакль был. Потом «Каменный гость». С режиссерской стороны это было очень здорово. Актеры играли фактически на голой сцене. В качестве декораций были живые люди. Музыкальное оформление делал Егор. Нет, не могу сказать однозначно про любимчиков. Каждый дорог по-своему. Они как родные дети со своими характерами, недостатками, достоинствами. Они пережиты, пропущены через себя. Что-то получилось, что-то нет. Но я всегда делал это искренне и здесь никто в меня камень не кинет.

- Сергей Егорович, вы счастливый человек?

- Счастье – это миг. Постоянно счастливы только идиоты. Я не могу быть счастливым априори. Я же не живу в вакууме, я вижу проблемы, несправедливости, что-то меня коробит, раздражает, нервирует. Но вот идет спектакль, ты видишь, люди довольны, радостны, они погружаются в атмосферу. Этот миг приносит счастье. Ты нужен, нужно то, что ты делаешь. Но вот прошла премьера. Аплодисменты, цветы, а мне становится грустно. Что я покажу завтра, смогу ли сделать хотя бы так же? У меня замечательная семья, потрясающая жена, дети, внуки. Это приносит мне радость, дополнительную энергию.

- Работа у вас с Егором не заканчивается круглосуточно?

- Это у нас есть. Мы постоянно что-то придумываем, обсуждаем. Есть такая постоянная потребность быть честным, высказываться через искусство, театр, через чтение стихов. Театр – это исповедь, когда ты говоришь о своем больном, прикрываясь образом своего персонажа. Искусство не терпит неискренности. Зритель может простить забытый текст, какой-то казус. Но неискренности простить не сможет никогда. Даже если играешь идеально, но не любишь своего зрителя, он это почувствует и больше к тебе никогда не вернется.

Ольга ЛЕТУВЕТ

Читайте реферат Сергея Колпаченко «Жанры театра. Театр античности»