Сергей Храмов: «Общественные палаты общественность не представляют»

Более 600 человек приняли участие в работе «Гражданского форума Саратовской области – 2017», местом проведения которого стала Саратовская государственная юридическая академия. Основным вопросом повестки дня стали итоги почти прошедшего Года экологии, однако широкий интерес вызвали вопросы развития в области детского и юношеского спорта, туризма, формирования гражданского общества совместными усилиями бизнеса и общественности.

«Репортер» обратился за комментарием к генеральному инспектору труда общероссийского объединения профсоюзов «Союз профсоюзов России» Сергею Храмову.

- Сергей Владимирович, в Саратовской области завершился очередной Гражданский форум, где общественники разговаривали с властью на самые разные темы. На ваш взгляд, приносят ли подобные встречи реальную пользу или это больше для пиара?

- Конечно, какую-то пользу приносят – как говорится, имеющий уши да услышит, а я думаю, что власть уши имеет и слушать готова. Главное – чтобы те, кто хочет с ней говорить, не занимались болтологией, не строили пустых умозаключений, а делали реальное дело. Если хоть кто-то сделает хоть что-то конструктивное и расскажет об этом власти, то даже если это конструктивное и столкнулось с какими-то проблемами – до власти это обязательно дойдет, она это услышит. Доказательств тому немало, так что любая публичная беседа властей и общества конструктивна по определению.

В обществе существует множество разнообразных течений, точек зрения, мнений и так далее. Позволю себе воспользоваться метафорой Александра Николаевича Радищева, созданной, правда, по совершенно иному поводу: общество – огромно и стозевно (остальное опустим). И чем более мощно заявлены эти мнения, тем больше шансов, что власть на них отреагирует. Ведь, по сути, власть, властные решения – лишь результат уравновешивания различных сил, действующих в обществе. И если у этих сил есть адекватные выразители, способные довести мнение представляемых ими групп интересов до власти, то власть их услышит.

Скажу даже более: задача людей, занимающихся реальным делом, а не пустословием – именно лоббировать интересы своего дела во властных структурах. Использовать поддержку населения, искать нужные аргументы, не сдавать позиций и так далее.

- В нашем регионе широко известен Александр Ландо, являющийся спикером Общественной палаты области и при котором данный орган, по сути, стал еще одной контролирующей структурой. Общественники могут проверить тот или иной рынок на степень кривизны огурцов и свежести томатов, заявиться в любой магазин с похожими задачами. Должны ли, по-вашему, общественники заниматься подобным?

- Лично я с господином Ландо не знаком, и подробностей того, чем он занимается, не знаю. Могу сказать только одно: к сожалению, сегодня у нас в стране часто вещи называются не своими именами, в силу чего многие слова утратили первоначальный смысл. Это касается слова «общественник» и выражения «член Общественной палаты» - сегодня последнее совсем не означает первого. «Член Общественной палаты» имеет к общественности такое же отношение, как, к примеру, монстр под названием «Облсовпроф» - к реальной деятельности профессиональных союзов.

Да и само понятие «штатного» общественника – не является ли оно абсурдным? Истоки этого абсурда, на мой взгляд, начинаются как раз в то время, когда принималось решение о создании Общественной палаты. Общественник не может состоять при своей же, Общественной, палате – он должен быть при обществе, при различных его группах, течениях и интересах, чтобы представлять именно их, а не очередную чиновничью структуру. Может быть, какой-то смысл имеет, например, существование Общественного Совета при президенте РФ – в конце концов, президент имеет право и должен иметь возможность знать, что общество волнует по-настоящему. Но это отнюдь не значит, что абсолютно все общественники должны входить в этот совет. Точно та же ситуация складывается и с Общественной палатой.

Что же касается собственно господина Ландо, то, скорее всего, секрет его поразительного общественного, а точнее сказать, политического долгожительства объясняется бородатым анекдотом про Анастаса Ивановича Микояна, который «от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича» благополучно прожил, лавируя «между капельками». Может быть, и видный саратовский общественник тоже владеет этим тонким искусством?

- Способы формирования Общественных палат региона и областного центра таковы, что большинство членов назначает власть (дума или правительство региона). По сути, в палаты попадают только лояльные нынешним чиновникам и депутатам люди. Правильно ли это?

- Это вдвойне неправильно, с учетом того, что именно эти люди получают «почетное право» распределять правительственные гранты между общественными организациями – нетрудно догадаться, что исключительно между своими. А между тем объем средств, выделяемых правительством в виде грантов федерального и регионального уровней весьма внушителен. Заявки на гранты направляются через Общественную палату, и опыт показывает, что большая часть этих средств достается заявителям, аффилированным как раз с Общественной палатой.

Получается, что Общественная палата является какой угодно палатой – думской, парламентской, правительственной – но не общественной, и в роли общества тут выступают партия (известно, какая), думская фракция, парламентское большинство и тому подобное. При таком раскладе становится очевидным, что само существование Общественной палаты свидетельствует о недостаточности и даже несостоятельности выборного механизма. Как говорится, неладно что-то в нашем демократическом государстве.

Извечные для российского общества вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?» на современном этапе выглядят еще более унылыми и деструктивными: «Зачем нам это надо?» и «Какая разница, будет у нас это или нет?». Зачем нам надо, чтобы общественность была широко представлена в органах власти? Какая нам разница, представлена она там или нет? Плохие вопросы, и задаваться ими не стоит. Если нет никакой разницы, тогда и разговаривать, получается, не о чем. А вот если разница есть, если нам это что-то даст, то за эту возможность надо бороться буквально всем миром.

Не нравится вам, что у вас под боком вырубают заповедный лес (или даже просто парк), засыпают озеро под строительство коттеджей? Выходите, протестуйте всем городом, районом, да и просто улицей. Но не отмалчивайтесь, не шепчите друг другу на кухне страшным голосом: да там такие силы задействованы, что они нас проглотят и не поперхнутся. Поперхнутся, если и не на этот раз, то на другой, на третий – уж точно. Результат рано или поздно будет, тому есть масса примеров. Так, недавно в подвале одного из жилых домов в центре столицы власти попытались закрыть действовавшую там аж с 1969 года детскую художественную студию, и учредить на ее месте какой-то клуб, конечно же, небесплатный. Так вот родители занимавшихся там детей решительно воспротивились и сплотились в выражении этого протеста. Его поддержали и профсоюзы, и настоящие общественные деятели, такие, как Вячеслав Александрович Фетисов. Два года все они стояли единым фронтом – и добились своего, помещение осталось за студией.

Я хочу сказать, что любое коллективное выступление имеет шанс на успех, и тем больший, чем настойчивее будет это выступление. Главное – не задаваться пустым вопросом «а что это даст?», но отстаивать свои интересы.

- На каком уровне, по вашему мнению, находится развитие гражданского общества в России? Есть ли у вас поводы для оптимизма?

- Повод для оптимизма есть, хотя бы потому, что нашему гражданскому обществу есть куда развиваться. Знаете, когда-то на международном уровне было решено, что название «слаборазвитые страны» звучит как-то обидно и даже оскорбительно, и с тех пор такие страны называются «развивающиеся». Так вот, наше гражданское общество тоже «развивающееся», и у него, определенно, есть перспективы. Я проблемами формирования и развития гражданского общества занимаюсь с 1989 года, и мне не хотелось бы думать, что все это время я потратил зря.

Андрей АПАЛИН