Путинские поправки: ждать ли амнистии осужденным по 282-й статье УК?

Законопроект о смягчении «экстремистской» 282-й статьи Уголовного Кодекса, по которой правоохранители любят притягивать на зону пользователей соцсетей за лайки и репосты, был внесен в Госдуму гарантом Конституции. Согласно предлагаемым поправкам, первое подобное нарушение будет караться лишь административным наказанием в виде штрафа от десяти до двадцати тысяч рублей, обязательными работами или пятнадцатью сутками ареста. Под уголовную ответственность будут попадать «рецидивисты», повторно бросившие вызов Фемиде в течение года после первого проступка.

К слову, по информации МВД, в 2017 году было возбуждено 1521 дело об экстремизме, а в первой половине текущего года – 762.

«Репортер» решил узнать, стоит ли ожидать положительных перспектив для уже обвиненных в экстремизме рунетчиков. Мы связались с членом СПЧ, директором Московского бюро по правам человека Александром Бродом:

- Правозащитники и эксперты давно выражают тревогу: по статистике, количество уголовных дел, заведенных по поводу якобы экстремистских высказываний в Интернете, за последнее время сильно выросло, а приговоры по ним стали жестче – все чаще обвиняемые получают реальные сроки лишения свободы, от года и выше. Эта тема поднималась и на «прямой линии» с президентом, и он выразил мнение, что лишение свободы по подобным делам – абсурд. Собственно, поэтому и назрела необходимость изменения данной статьи.

Свои поправки подготовили и ОНФ, и Совет по правам человека, на их основе уже подготовлен к обсуждению соответствующий законопроект. Он пока еще далек от совершенства, однако я уверен, что законодательство именно так и должно развиваться – постепенно, без резких рывков.

Чем этот законопроект хорош? Он не дает свободы лихим правоприменителям штамповать подобные дела и отправлять всех подряд за решетку. Он дает возможность судьям выявлять истинных экстремистов, которые публикуют материалы, умышленно разжигающие национальную, религиозную и прочую рознь, и отделять их от рядовых пользователей Интернета. Последние, к слову, просто размещают в своих аккаунтах посты, но при этом не только не выражают согласия с ними, но наоборот – выражают возмущение по их поводу и стремятся разделить это возмущение со своими друзьями и единомышленниками. Конечно, Сеть не свободна от людей, размещающих экстремистские материалы, и в их отношении новый законопроект устанавливает более четкие критерии опасности подобных деяний, степени злого умысла, то есть позволяет давать более вдумчивую оценку деяний того или иного порядка.

Как мы видим, новый законопроект носит двухступенчатый характер: сначала устанавливается административная ответственность, с такими мерами наказания, как штрафы, и только потом, если деяние будет повторено в течение года, наступает ответственность уголовная, с уже более суровыми мерами наказания. Я думаю, что в существующей редакции данный законопроект изменяться в сторону дальнейшего смягчения пока не будет. Все-таки тема обсуждается достаточно давно, и экспертное сообщество практически полностью обозначило по этому вопросу свою позицию. Скорее всего, процесс чтения и утверждения законопроекта будет проходить достаточно оперативно и закончится уже к Новому году.

Хочу особо остановиться на поправках, предлагаемых Советом по правам человека. Это, прежде всего, более конкретное определение понятий "экстремизм", "социальная роль" и других. Не секрет, что у нас антиэкстремистские статьи применяются порой против представителей оппозиции, журналистов, ведущих собственные расследования и так далее. Важно, чтобы в борьбе с экстремизмом мы не погубили такие социальные механизмы, как оппозиция, свободная журналистика. Я думаю, что в дальнейшем конкретизация понятий будет продолжаться и совершенствоваться.

Сегодня СМИ совершенно справедливо задают вопрос: а будет ли амнистия тем, кто уже получил по 282-й статье жестокий приговор? Я считаю, что амнистия совершенно необходима. И хотя пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что пока на официальном уровне этот вопрос подниматься не будет, я уверен, что необходимо сначала откорректировать статью в сторону смягчения, и только потом говорить об амнистии, которая, конечно же, необходима и по этой статье, и по другим подобным. Я не думаю, что будет специальная амнистия именно по 282-й статье, скорее всего, она будет приурочена к какой-либо дате или событию, когда амнистируются осужденные по нетяжелым уголовным или административным статьям. Так что определенные перспективы в этом вопросе все-таки просматриваются.

Что касается моей личной практики, то не могу не согласиться, что тенденция к росту подобных дел явно просматривалась в последнее время. Хотя Генпрокуратура и заявляет, что за лайки у нас все-таки не сажают – только за репосты, но я подтвердить это не могу – информацию еще нужно изучать и анализировать. Недавно соответствующие разъяснения по этому вопросу сделал Верховный Суд – что надо к каждому делу подходить индивидуально, чтобы максимально точно определить степень преступного умысла. В СПЧ и в нашу организацию обращения по этому поводу были в течение последнего года, хотя я и не могу сказать, что они шли потоком. В каждом случае мы подключали экспертное сообщество, основываясь на мнении которого мы и приходили к тем или иным заключениям. Помню, были обращения по поводу резонансных дел в Татарстане, Красноярском крае и других регионах.

Приведу один пример, не связанный, правда, с Интернетом, но тем не менее из разряда антиэкстремистских. Режиссер Павел Бардин снял фильм «Россия-88» в жанре нон-фикшн, разоблачающий идеологию скинхедов. Антифашистский, по сути, фильм прокуратуре одного из регионов показался пропагандирующим эту идеологию. Фильм попытались включить в список экстремистских материалов. Мы, со своей стороны, подключили профессиональных кинокритиков, и на основании их мнения вынесли вердикт – ничего подобного! Этот случай очень, на мой взгляд, показателен – он демонстрирует, как правоприменители порой бездумно и поверхностно подходят к подобным материалам. Что уж там говорить о рядовых пользователях соцсетей – тут можно прямо не отходя от компьютера штамповать уголовные дела и посылать наверх победоносные реляции об очередном разоблачении экстремистов.

Андрей Апалин