Михаил Аншаков: «Алкогольные запреты не работают в депрессивных регионах»

Инициатива Общественной палаты Саратовской области ограничить возраст продажи алкоголя гражданам (начиная с 21 года) вызвала неоднозначную реакцию. Обмен мнениями состоялся на заседании совместной комиссии по социальной политике и комиссии по спорту и физической культуре, где тон обсуждению задала председатель регионального общества трезвости Наталья Королькова. (Подробнее об этом читайте на 11-й стр.)

По мнению общественницы, данное ограничение поможет решить, имеющуюся, увы, в обществе проблему алкоголизации молодежи. В качестве аргумента Королькова апеллировала к советскому опыту, когда «в СССР было 21+», правда, с характерной оговоркой: «Другое дело выполнялось ли это».

«Репортер» обратился за комментарием к председателю ОЗПП «Общественный контроль» Михаилу Аншакову.

- Михаил Геннадьевич, саратовские общественники предлагают повысить возраст, с которого можно приобретать спиртное, до 21 года. Поддерживаете ли вы это начинание?

- Не так-то просто дать однозначный ответ на этот вопрос. С одной стороны, нет ничего неожиданного или плохого в том, чтобы повысить возрастной ценз для приобретения россиянами алкоголя. Это согласуется и с мировым опытом – в большинстве цивилизованных стран, в том числе, к примеру, и в США, покупать спиртное можно только с 21 года. Эта практика существует там давно, прекрасно себя зарекомендовала и не вызывает ни у кого отторжения.

С другой стороны, есть определенное противоречие в том, что человеку с 18 лет доступны многие свободы – к примеру, возможность голосовать, регистрировать брак, водить автомобиль, употреблять алкоголь – и многие же обязанности – служить, например, в армии, и не просто служить, но и воевать в горячих точках – но при этом в вопросе приобретения того же алкоголя общество по-прежнему считает его ребенком. С точки зрения конституционного права, подобные инициативы следует признать ограничением прав и свобод граждан. И лично я не вижу такой уж суровой необходимости во введении данного запрета, то есть, по сути, в ограничении полной гражданской дееспособности россиян не 18, а 21 годами.

Впрочем, как человек, придерживающийся здорового образа жизни и считающий его правильным, я думаю, что чем позже кто-то приобщится к спиртному, тем лучше, а совсем хорошо будет, если это приобщение так и не состоится. С этой точки зрения инициативу повышения возрастного ценза на покупку алкоголя можно приветствовать. Да и само общество, на мой взгляд, к такому ограничению вполне готово. Мне кажется, что эта идея не вызывает отторжения даже у самого ее объекта – молодежи. Может быть, играет свою роль то, что данный возраст – 21 год – принят во многих странах, и там вопрос о его снижении даже не встает.

- Как вы считаете, почему именно антиалкогольные меры вызывают у общественников такой сильный запретительный зуд?

- По российскому законодательству, граждане у нас полностью дееспособны с 18 лет. Так что если и реализовывать эту инициативу, то не на уровне отдельных законов или подзаконных актов, а на уровне внесения изменений во всю законодательную систему. Это весьма серьезный шаг, и тут нельзя ограничиться только переписыванием правил торговли – придется изменить и Конституцию, и Гражданский Кодекс, и еще десятки других документов. По сути, речь идет о пересмотре возраста наступления полной гражданской дееспособности и установлении до определенного возраста дееспособности ограниченной. Особенными сложностями чревато внесение изменений в основной закон нашего государства – в Конституцию, поскольку на этот счет существует специально разработанный и весьма жесткий регламент.

Если же не подойти к этой проблеме системно, то мы можем получить многочисленные правовые коллизии, которые могут стать поводом для обращений в суды, в том числе и в Конституционный суд. В общем, с чисто человеческой точки зрения мне данная инициатива вполне нравится, но как человек, обладающий правовым сознанием, я не могу так уж однозначно ее приветствовать. Так что и саратовским общественникам следует все перемерить, и не 7, а 77 раз, прежде чем что-то отрезать.

При этом я прекрасно понимаю, почему общественники так накинулись именно на алкогольную тему. Она волнует многих и потому прекрасно подходит для того, чтобы поднять популистскую волну и на ней поднять свой политический рейтинг. Вот и поднимают эту волну регулярно все, кому не лень – общественники, законодатели, депутаты и прочие политики всех мастей. А между тем, будем честны, нет такой уж кардинальной разницы – с 18 лет продавать гражданину спиртное или с 21. Но копья в обществе по этому поводу ломаются и ломаться будут, и на этой теме еще немало людей заработают себе политический или медийный капитал. У нас ведь, к сожалению, чем безумнее инициатива, тем более перспективной в этом плане она является.

- Сегодня у нас разрешено продавать алкоголь лицам, достигшим совершеннолетия, но откуда тогда берется пивной подростковый алкоголизм?

- Да оттуда же, откуда и другой какой алкоголизм – от нелегальной торговли алкоголем и низкого уровня контроля в этой сфере. Эта проблема, увы, существует, и особенно актуальна она для российской провинции, для небольших городов – для того, что называется депрессивными регионами. В силу определенных социально-экономических причин, проблема алкоголизации населения здесь стоит гораздо острее. Тут и производство нелегального алкоголя развито шире, и нарушений в сфере торговли куда больше, и, что самое страшное, все эти проблемы приведены в системное состояние. То есть это превосходно отлаженная система, крышуемая местными правоохранителями и властями на всех уровнях, что само по себе является отдельной и весьма серьезной проблемой. В таких условиях, как вы понимаете, купить алкоголь и до 18 лет не является сверхзадачей, так что реализация инициативы Общественной палаты в таких условиях не возымеет решительно никакого действия.

Здесь в решении проблемы следует не плодить очередные запреты, а бороться с коррупцией в чиновничьей и правоохранительной среде: в Росалкогольрегулировании, Роспотребнадзоре, среди участковых и других представителей силовых структур. Понятно же, что ужесточение законодательства, не опирающееся на свободные от коррупции институты контроля, значительного эффекта дать не может и не даст.

С административно-правовой точки зрения, в первую очередь необходимо решить проблемы производства суррогатного алкоголя, продажи алкоголя, в том числе и суррогата, лицам, не достигшим 18 лет, а уже потом ставить задачу повышения возрастного ценза.

- В России уже принято немало законов, ограничивающих и торговлю алкоголем, и распитие спиртных напитков. Может, прежде чем вводить новые запреты, стоит заставить их работать?

- Это весьма логичная позиция. Увы, многие наши законы и подзаконные акты не работают, и это при том, что их регулярное ужесточение давно стало притчей во языцех – как говорится, суровость наших законов компенсируется необязательностью их исполнения. Еще раз повторю: одним только законодательным рвением ни одну еще проблему решить не удалось – это рвение должно быть подкреплено столь же ревностным контролем за исполнением закона.

Андрей АПАЛИН