Дело «Торэкса»: так кто на кого клевещет?

Мы уже не раз писали о ситуации, сложившейся вокруг крупнейшего российского производителя стальных дверей, саратовского завода «Торэкс». Предприятие ежегодно платит около 400 миллионов рублей налогов в бюджет Саратовской области. А потому, как сказал на совещании в облдуме спикер Общественной палаты региона Александр Ландо, вопрос касается всех жителей губернии. Потому что налоги, поступающие в бюджет, это их зарплаты и социальные пособия.

Скажем больше, на сегодня положение дел таково, что регион реально может потерять «Торэкс». А ведь это не только цеха и уникальное оборудование. Это 1200 рабочих, у которых есть семьи. Не стоит забывать и об имидже Саратовской области в целом, коему при неблагоприятном развитии событий будет нанесен колоссальный урон.

От городского следствия к областному

Как вы помните, разбирательство длится уже два года. А началось оно с того, что в 2015 году из состава учредителей решил выйти Салават Мухитдинов. При этом, по словам основателя «Торэкса» Игоря Седова, он затребовал не 9 процентов, которые ему причитались, а более 30, что существенно увеличивало сумму отступных. 

ООО «Торэкс» предложил Мухитдинову 226 миллионов рублей – то есть его 9%. Мухитдинов, получив предложение, взял время для раздумья. После этого Мухитдинов, ни разу не появившись в «Торэксе», подал заявление в Арбитражный суд. В это время городское следствие на основании заявлений учредителей «Торэкса», обнаруживших поддельные документы приватизационного характера, возбуждает уголовное дело в отношении Мухитдинова С.М. по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту покушения на мошенничество при неправомерном завладении долями в уставном капитале Торэкса. Материалы уголовного дела уже готовились органами городского следствия к передаче для рассмотрения в суд.

Однако после передачи в декабре 2016 года уголовного дела в ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области отношение органов следствия к расследованию уголовного дела кардинально поменялось: по делу несколько раз выносились постановления о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, доводы руководства "Торэкса" о наличии доказательств мошеннических действий Мухитдинова С.М. остаются органами следствия без оценки, указания надзирающего прокурора о производстве дополнительных следственных действий органами следствия игнорируются.

Параллельно с этим удивительные вещи начали происходить и в Арбитражном суде. В какой-то момент к делу подключился хорошо известный в Саратове Александр Мирошин. Сначала он заявился к Седову и, по словам Игоря Васильевича, потребовал у него 30 миллионов рублей за содействие в разруливании ситуации с женой Мухитдинова Тамарой, которая после смерти супруга включилась в битву за миллионы.

После отказа Седова в Арбитраже появляется заключение эксперта Инны Поповой, привлеченной пензенской фирмой «Бриз», о стоимости активов «Торэкса». Попова завысила стоимость квадратных метров заводских помещений, оборудования, оргтехники в 1,5 – 3 раза. В результате общая сумма, на которую претендует Мухитдинова, возросла до 1 миллиарда 180 миллионов рублей. Разгромные рецензии на экспертизу Поповой, в которых выводы дамы разбиваются в пух и прах, судья Михайлова, как рассказал Седов, проигнорировала. За всем этим, как считает Игорь Васильевич, стоит Мирошин. 

Газетные статьи и заявление на Седова

Новой главой в противостоянии «Торэкса» и Тамары Мухитдиновой, а также тех, кто за ней стоит, стало появление в некоторых саратовских СМИ сразу нескольких, по мнению Седова, заказных статей. Вранья там, по словам Игоря Васильевича, немало.

Например, сказано, что, когда Мухитдинов объявил о своем желании выйти из состава учредителей и попросил выплатить стоимость его доли, Седов ему отказал и сказал, что ничего не заплатит вообще. Чушь полнейшая, поскольку Мухитдинову сразу было предложено 226 миллионов рублей. Но тот хотел 660 миллионов. Требования Салавата Мифрохетдиновича Седов расценил, как сильно завышенные, и снова предложил первоначальную сумму. Мухитдинов пообещал подумать, ушел, и больше его Седов не видел.

Задели Игоря Васильевича и некоторые моральные аспекты газетных публикаций с «той стороны», где высказывались предположения о том, что Салават Мухитдинов скончался именно из-за действий Седова. В одной из статей говорится, что «в день похорон от «Торэкса» был прислал один венок… Ни денег, ни слов сочувствия, ни благодарности…»

По словам Седова, это не соответствует действительности. Поэтому в начале недели он пригласил журналистов, чтобы в сотый раз рассказать, как все было на самом деле. На столе аккуратно разложены документы, которые позволяют восстановить всю картину. Мы эту цепочку хитросплетений раскручивали в своих текстах уже не раз. Потому можем адресовать читателей к предыдущим статьям.

А еще Тамара Мухитдинова написала заявление на имя ВРИО начальника ГУ МВД РФ по Саратовской области Сергея Полтанова, в котором просит привлечь Игоря Седова к уголовной ответственности за распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство ее умершего супруга. Здесь приводятся различные высказывания Седова, которые Тамара Александровна оспаривает. В частности, о том, что Салават Мухитдинов подделал подписи в учредительных документах. И в том, что касается некой группы, пытающейся совершить рейдерский захват предприятия.

Игорь Седов пригласил на встречу с прессой и других сотрудников «Торэкса», чтобы СМИ получили информацию о происходившем и происходящем из первых рук. Приводим эти выступления.

Валерий Кузнецов, начинал с начальника базы, потом стал главным инженером:

«Я работаю на предприятии с марта 1991 года. Так что становление «Торэкса» проходило на моих глазах. 

Сегодня Игорь Седов прикладывает много сил, чтобы доказать, что документы, которые создавал Мухитдинов, это бумаги, с которых считывается откровенная ложь. Практически на каждый лист есть экспертное заключение. Те же коэффициенты, которые придумывал сам Салават, методика расчетов, представленная им… Если сегодня задуматься над всеми этими моментами, то для нас, людей, стоявших у истоков предприятия, непонятно, откуда взялись проценты, которые он себе проставил. Мухитдинов очень постарался, чтобы создать себе хорошую жизнь на перспективу.

Что же до статей… Они не погнушались написать откровенно лживые вещи. Например, о том, что сотрудники «Торэкса» не участвовали в похоронах, не выразили соболезнования. И я там был, и другие сотрудники. И два автобуса мы выделяли.

То есть наши люди несмотря на то, что были серьезные противоречия между Мухитдиновым и нынешним руководством «Торэкса», выразили свое сочувствие и супруге Тамаре и сыну их Руслану. Смерть человека в семье – это самое страшное горе…»

Сергей Иванов, один из основателей фирмы «Торэкс»:

«Очень прискорбно сегодня заниматься этими делами. Мухитдинов, когда пришел к нам в 1992 году, был кандидатом экономических наук, и мы возлагали на него определенные надежды. Доверились ему. И вот это доверие вышло нам боком.

Что до основополагающего протокола № 3, то считаю его свидетельством высшей категории мошенничества. В этом документе не хватает подписей, некоторые подписи подделаны, о чем есть заключения экспертов. Документ не прошнурован, печать не стоит, председатель комиссии не подписал его.

Такой еще момент. Мухитдинов пришел к нам, кажется, летом 1992 года. Но стаж работы у него стоит такой же, как у тех, кто стоял у истоков предприятия. В этом же документе у него КТУ – 8. Откуда он взялся?

В СМИ пишут, что мы клевещем на Салавата, что чуть ли не мы убили его. Я вот свое личное мнение выскажу. Мне бы хотелось ему в глаза посмотреть и спросить, на каком основании он сделал то-то и то-то. Чисто по-человечески. Я ведь, признаюсь, до последнего думал, что он придет к нам и объяснится по каждому пункту. Но он больше не появился. Может, надеялся, что эти документы нигде не всплывут?

Ну а когда экспертиза показала, что подписи нашего руководителя Игоря Седова подделаны, возникло нехорошее чувство, что кто-то за кем-то стоит. Очень хочется добиться исторической справедливости…»

Владимир Алексеев, руководитель службы информационных технологий ООО «Торэкс»:

«В «Торэксе» работаю с 2000 года. Салавата Мухитдинова я знал с 1980 года. Мы с ним познакомились, когда он учился в политехе, а я там преподавал. Потом вместе работали на кафедре.

Как-то повелось, что на «Торэксе» я считался человеком Салавата. А почему я сегодня здесь… Да вот прочитал статьи, где Игоря Седова чуть ли не в смерти Мухитдинова обвиняют. Возникло чувство брезгливости. 

Я глубоко убежден, что морально убить человека может только своя семья. То, как Тамара относилась к Салавату все это время… Она им помыкала постоянно. Человек после первого инфаркта буквально через две недели вышел на работу. Это вместо того, чтобы поехать куда-то реабилитироваться. По сути, он вышел после неполной реабилитации. Хотя я знаю, что Игорь Васильевич находил для Салавата хорошие варианты реабилитации, вплоть до заграничных. Но последовал отказ. Как я понимаю, по причинам того, что надо было достраивать дом, переезжать…

Я почему все это знаю, да потому что довольно долгое время сидел с Салаватом в одном кабинете… Я был вхож в их дом. Однажды, вот как раз после первого инфаркта Мухитдинова приехал к ним. А когда собирался, они попросили меня заехать в аптеку и купить кое-какие лекарства. Да нет проблем, купил, конечно. Но приехал и спросил: «А чего сын Руслан не может съездить?» Мне говорят: «Да ему некогда…»

А еще покоробило в этих статьях предположение о том, что ничего страшного с «Торэксом» не случится, если предприятие выплатит миллиард. Я преподавал на кафедре экономики, проработал в этой сфере 20 лет. Но любой понимающий человек скажет: чтобы выплатить эти деньги, нужны источники. Если прибыль предприятия за год 400 миллионов, значит, «Торэкс» три года должен работать и не вкладывать средства в развитие, не вкладывать деньги в социалку. Вы мне назовите еще хоть одно предприятие, где были бы бесплатные обеды для работающих и где меняют жесткие собственные автобусы на мягкие и комфортабельные, чтобы возить рабочих!»

Владимир Емелин, начальник юридической службы ООО «Торэкс»:

«Я работаю на предприятии более 20 лет. Лично мне Салават Мухитдинов ничего плохого не сделал. Но что мы знаем в рамках уголовного дела? То, что на важнейших документах подписи Седова Игоря Васильевича подделаны. Это доказано экспертизами, которые имеются в уголовном деле. Почему вообще это стало возможно? Да потому что люди, здесь присутствующие, это производственники. В 90-е годы им было не до того, чтобы разбираться с тем, что такое доли, что такое акции. В будущее они не заглядывали.

Мухитдинов же в этом деле был более грамотен. Поэтому он взял инициативу в составлении всех документов на себя. Действительно подделал эти документы. И, пользуясь безграмотностью здесь сидящих людей, сделал и написал себе вот эти проценты.

Когда я пришел на предприятие, меня поразило то обстоятельство, что он мог подписывать любые документы за любого человека. Он мог подписать документ за мастера, за замдиректора, за директора. То есть он мог взять листочек, приложить к стеклу и расписаться за кого-то.
Наша ошибка в том, что мы вот этих документов не видели до 2015 года. И не могли дать им соответствующей оценки. А когда мы их подняли, то открыто говорим, подделка есть.

Что касается отступных… Мухитдинову предложили 226 миллионов рублей. Я так думаю, он с этой суммой был согласен. Говорю так, потому что встречался с Салаватом Мифрохетдиновичем незадолго до его смерти и его супругой, был у них в доме. Потенциально, мне кажется, он был согласен, но его жена категорически не соглашалась. Когда мы разговаривали, она все время встревала, не давала ему слова сказать. Он мне жаловался на плохое самочувствие, на сына…

Когда Мухитдинов умер, конечно, мы все сочувствовали его семье. Могу также вспомнить случай, когда Салават Мифрохетдинович получил домашнюю травму. Диск от болгарки отлетел ему в шею. Кто первый откликнулся? Седов Игорь Васильевич. Сразу поехали в больницу, заключили договор на лечение, привозили лекарства и т.д. Собственно такое отношение у Седова к каждому сотруднику предприятия.

К слову, сейчас продолжается повторная экспертиза, проводится оценка активов нашего предприятия. Мы надеемся на объективность оценщиков. Вы же помните, какой была экспертиза пензенской фирмы «Бриз». Я считаю, апелляционная инстанция Арбитражного суда согласилась с нашими возражениями, поскольку и назначила повторную экспертизу. Это принципиальный момент. Второй важный момент – это по процентам. То есть мы говорим, что его (Салавата Мухитдинова – авт.) доля в уставном капитале должна составлять не 31 процент, а 9 процентов. И представляем документы, подтверждающие это обстоятельство.

Мы будем бороться до конца. Никакого рейдерского захвата предприятия мы не допустим. Коллектив - за нас, общественность - за нас. Мы довели информацию до государственных органов, и на всех уровнях в этом вопросе имеем поддержку.

Что касается уголовного дела, мы сейчас с ним ознакомились и будем его обжаловать. Ну сами посудите: дело (в отношении Мухитдинова – авт.) расследуется год, выносится обвинительное заключение, затем оно изымается областью из города. И через десять дней, не проводя ни одного следственного действия, выносится постановление о прекращении уголовного дела! Только что дело готовилось следователем в суд с обвинительным заключением, и тут же прекращается за отсутствием события преступления. То есть ситуация переворачивается на 180 градусов. Белое стало черным. Ну такого, по определению, быть не может. Здесь уже возникают мысли, что что-то здесь не чисто.

Есть вопросы и по гражданскому делу. То же самое! В мае назначается экспертиза, в августе она заканчивается. Допустим, 24-го числа. 25-го она направляется в Арбитражный суд, а уже 27-го числа от Мухитдиновой поступает заявление об увеличении исковых требований! Это когда мы еще даже не знали, что экспертиза поступила в суд! Откуда такая оперативность? Явно просматривается заинтересованность определенных лиц».

Сразу несколько человек из «Торэкса» задела фраза из статей о том, что Игорь Седов, дескать, способен вывести людей на улицу, если что-то пойдет не так. Поразило возмущение и единодушие, с которым работники «Торэкса» отнеслись к подобным высказываниям. Они заверили, что их и выводить не надо будет. Сами выйдут, встанут у входа и не дадут проникнуть на территорию ни одному рейдеру. Потому что «Торэкс» им нужен. А от себя добавлю – такой «Торэкс» нужен всей Саратовской области.

Владимир МАКОВСКИЙ (х)

Фото Мухитдиновой Т.А. предоставлено Игорем Седовым и ООО "Торэкс"