Дело о миллиарде «Торэкса»

С позиции здравомыслящего человека в этом деле все предельно ясно. Когда знакомишься с документами и результатами многочисленных экспертиз, не возникает никаких сомнений относительно того, кто тут жулик, а кто – потерпевшая сторона. Но когда речь идет о сумме с девятью нулями, желающие поучаствовать в ее дележе слетаются как воронье. В результате их действий (а чаще бездействий) регион может лишиться крупнейшего производителя стальных дверей, известного и за пределами страны, ООО «Торэкс», а областной бюджет – около 400 миллионов рублей в виде налогов. 

Явление фальшивки

Началось все в октябре 2015 года, когда из состава учредителей «Торэкса» решил выйти некий Салават Мухитдинов. В качестве отступных он потребовал 660 миллионов рублей, ссылаясь на то, что его доля в уставном капитале составляет 31,5 процента. Это сильно удивило других учредителей, которые прекрасно знали, что на самом деле доля Мухитдинова – 9 процентов. Откуда же взялась такая заоблачная сумма?

Вот тут и пошли сюрпризы. Считалось, что учредительные документы, в том числе роспись долей в уставном капитале, были утеряны более 20 лет назад. Однако у кого какой процент, все и так знали, поскольку ежегодно получали дивиденды – согласно этим самым долям. И тот же Мухитдинов ни разу не возмутился. Больше того, по словам основателя «Торэкса» Игоря Седова, последние годы Салавату Мифрохетдиновичу (после полученной им травмы) старались выплачивать чуть больше, чем ему полагалось.

Но тут выяснилось удивительное. Оказывается, учредительные документы существуют! Их и предъявил Салават Мухитдинов, обосновывая свое требование о выплате ему 660 миллионов. Вот только документы эти оказались липовыми. Многих подписей в них не было вовсе, а большинство других, как потом покажет экспертиза, самым наглым образом подделали. Причем сделал это сам Мухитдинов.

Часть фальшивок нашлась в архивах самого «Торэкса». Что любопытно – в коробке для уничтожения бумаг. По мнению Седова, сам Мухитдинов их туда и засунул, после того, как поработал архивариус. Видимо, пытался замести следы. Остальные документы отыскались в архивах города, области, в спецархиве.

Естественно, учредители «Торэкса» И. Седов, С. Иванов и В. Кузнецов обратились с заявлениями о привлечении Мухитдинова к уголовной ответственности. Произошло это 22 декабря 2015 года. 

27 января 2016 года уголовное дело в отношении Мухитдинова было возбуждено «в связи с наличием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 (Приготовление к преступлению и покушение на преступление), ч. 4 ст. 159 УК РФ (Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере)». 

Сам себе директор

Обосновывая свою позицию, руководство «Торэкса» предоставило редакции «Репортера» целую кипу документов. 

В частности, есть тут восстановленная «ведомость по приему приватизационных чеков и денежных средств, принятых в счет оплаты платежей по приобретению на инвестиционном конкурсе государственного предприятия «ТОРА». Есть протокол № 1 общего собрания учредителей от 24 ноября 1992 года, которого… не было. И на котором Салават Мухитдинов «назначил» себя директором ТОО «Торэкс», чего также, по словам Игоря Седова, никогда не было.

Имеется еще учредительный договор «в новой редакции» (10 подписей в нем подделаны). А вот и ведомость по приему денежных средств и приватизационных чеков от 25 августа 1993 года. Подписал ее сам Мухитдинов, а за бухгалтера расписалась рядовой бухгалтер фирмы «Комцерус», не входившая в состав комиссии, которая занималась приватизацией. А вот и протокол № 3 общего собрания участников ТОО «Торэкс». По словам Игоря Седова, этот документ существовал когда-то, и в нем было совершенно другое распределение долей. Протокол отсутствовал на протяжении 22 лет, он не был зарегистрирован ни в одном органе. Новая версия протокола № 3 была представлена следствию супругой Мухитдинова, который к тому времени скончался. (Именно жена Тамара Мухитдинова и повела после смерти мужа борьбу за его долю.) В этом документе также говорится о «перераспределении долей», но такого собрания никогда не было. 

По мнению других учредителей «Торэкса», Мухитдинов попросту уничтожил документ, в котором у него 9 процентов, сочинил новый и до поры до времени никому его не показывал. В этом протоколе, мухитдиновском, из 27 подписей 10 отсутствуют, а 8 по результатам экспертизы подделаны. На всех представленных документах отсутствует подпись председателя. 

Из этого самого протокола № 3 делается выписка, которая в дальнейшем везде и фигурирует. В июне 2016 года супруга Мухитдинова представляет эти бумаги следствию. Хотя даже при беглом знакомстве с документами возникнет масса вопросов относительно их легитимности.

Но именно с этими протоколами и выписками Мухитдиновы обратились в арбитражный суд. Чтобы получить от «Торэкса» более 600 миллионов рублей.

По футбольным правилам

Весьма любопытно расследовалось уголовное дело в отношении Салавата Мухитдинова. Со дня возбуждения дела прошло целых 9 месяцев, пока старшим следователем СЧ СУ УМВД России по г. Саратову Тимченко Н.Ю. были вынесены постановления о привлечении Мухитдинова в качестве обвиняемого.

18 ноября 2016 года Седов И.В., Иванов С.В. и Кузнецов В.В. постановлением того же следователя Тимченко были признаны потерпевшими по данному уголовному делу.

Материалы дела готовились к передаче для рассмотрения в суд, но тут стали происходить чудеса, давшие повод вспомнить о возможной коррупционной составляющей, способной влиять на решения высоких чинов. Ведь речь идет о сотнях миллионах!

В общем, 12 декабря прошлого года постановлением начальника ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области Бойко А.В. уголовное дело было изъято и передано для производства дальнейшего расследования в СЧ ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области.

Через пять дней уголовное дело принимает к своему производству старший следователь СЧ ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области майор юстиции Воробьева Е.В. А уже 27 декабря параллельно принимается два решения. Начальник СЧ ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области Овсянников Е.М. вынес постановление об отмене выше названных постановлений следователя Тимченко Н.Ю. о привлечении в качестве обвиняемого Мухитдинова С.М. и о признании потерпевшими по данному уголовному делу Седова И.В., Иванова С.В. и Кузнецова. А Е.В. Воробьева в тот же день выносит постановление о прекращении уголовного дела в отношении Мухитдинова в связи с отсутствием события преступления.

Далее начинается форменный футбол. 10 января 2017 года зампрокурора г. Саратова отменяет постановление Воробьевой о прекращении уголовного дела и предлагает устранить имеющиеся нарушения, привлечь Мухитдинова в качестве обвиняемого и направить уголовное дело прокурору для утверждения обвинительного заключения.

2 февраля майор Воробьева Е.В. повторно прекращает уголовное дело, продублировав текст своего же первоначального постановления.

9 февраля зампрокурора Саратова снова отменяет постановление Воробьевой. Но 27 апреля госпожа Воробьева еще раз принимает решение о прекращении дела.

19 мая постановление следователя отменяет уже прокуратура Саратовской области. Однако 29 июня Воробьева Е.В. снова прекращает уголовное дело. Материалы дела были направлены в прокуратуру региона, но вскоре были отозваны руководством ГСУ. При этом постановление о прекращении уголовного дела было отменено.

12 августа майор Воробьева, продублировав свои предыдущие постановления, опять принимает решение о прекращении уголовного дела – на сей раз в связи с отсутствием в действиях Мухитдинова С.М. состава преступления.

И никто не знает, сколько это еще будет продолжаться. 

Бездействие с умыслом?

Как уверяют представители «Торэкса», никаких дополнительных следственных действий Воробьева с момента получения дела не произвела. То есть довольствовалась теми материалами, которые уже были в деле.

Но есть в этой истории, по меньшей мере, два момента, которые даже дилетантам покажутся странными. Начнем с экспертизы. Одно лишь перечисление подписей, сфальсифицированных Салаватом Мухитдиновым, занимает три с половиной страницы. Если это не мошеннические действия с целью завладеть суммой в разы превышающей ту, что положена ему по закону (около 200 миллионов рублей вместо 660 миллионов), тогда что это?

4 августа 2017 года было частично удовлетворено ходатайство потерпевших о приобщении к материалам уголовного дела объяснений доброго десятка участников событий двадцатилетней давности, чьи имена фигурируют в трех наиболее важных документах – в изменениях к учредительным документам, в том самом протоколе № 3 и новом учредительном договоре. Кто-то уверяет, что лично расписался в документах, но большинство настаивает на том, что вместо них подписи поставил кто-то другой. То есть налицо факт фальсификации. Однако майор Воробьева почему-то этот факт игнорирует. 

Еще один удивительный момент – это то, что на протяжении всего периода предварительного расследования заявителям и их представителям ни разу не дали ознакомиться с материалами уголовного дела. Это право предусмотрено ч. 2 ст. 24 Конституции РФ, устанавливающей обязанность органов государственной власти и их должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы.

Данные решения следователя Воробьевой Е.В. были обжалованы в прокуратуре Саратовской области, откуда пришел ответ – у заявителей действительно есть право ознакомиться с материалами дела после принятия по нему процессуального решения. Несмотря на это заявителям опять было отказано. То есть следователю уже и прокуратура области не указ?

Как удвоить ставку

Как мы уже сказали, 3 февраля 2016 года, спустя месяц после возбуждения уголовного дела, Мухитдинов инициировал разбирательство в арбитражном суде. В том же месяце заявитель умирает, а судиться с «Торэксом» продолжает его жена. 

Заседание Арбитражного суда состоялось 23 августа 2017 года. Полной неожиданностью для руководства «Торэкса» стало оглашение экспертизы, проведенной в городе Пензе неким ООО «Бриз». По словам Седова, эта фирма по своему же уставу не имеет права проводить экспертизу, не имеет собственных экспертов и не внесена в список экспертных учреждений, имеющихся в Саратовском арбитраже.

Мы нашли в Интернете выходные данные компании «Бриз». Это проектная фирма, которая занимается экологической оценкой и экспертизой. Сама контора располагается в Пензе, на проспекте Победы. Уточняется, что фирма заседает на втором этаже, «вход с торца».

Поскольку своего эксперта у «Бриза» нет, то контора нанимает в этом качестве преподавателя института Инну Попову.

- У нас есть несколько предыдущих экспертиз госпожи Поповой, которые разбиваются впоследствии как апелляционными, так и кассационными судами, - говорит Игорь Седов. – И это не удивительно. Например, проводя экспертизу стоимости наших активов, чтобы вычислить долю Мухитдинова, Попова посчитала площадь производственных зданий «Торэкса» по цене 46 тысяч рублей за квадратный метр. А это примерная стоимость жилой площади в центре Саратова. По мнению Поповой, наши постройки должны прослужить сто лет. Хотя постройки наши – из легких сэндвич-панелей. Срок их службы максимум 25-30 лет… Стоимость оборудования, которое отработало уже 7-10 лет, у Поповой в два, а то и в три раза выше стоимости нового оборудования. Компьютер, который отработал 10 лет и приобретенный за 20 тысяч, у Поповой стоит 21 тысячу.

Руководство «Торэкса», естественно, было возмущено такой оценкой. На вопросы юриста предприятия Попова отвечала невпопад. То она ошиблась, то не то постановление применила… Кроме того, юристы «Торэкса» предоставили суду три рецензии на экспертизу Поповой от волгоградской экспертной организации и двух саратовских. Разбивающие доводы пензенской дамы в пух и прах. Но судья Михайлова просто брала их и откладывала в сторону.

Директор «Бриза» также присутствовал на суде. Ему задали вопрос о количестве работников в его фирме. Оказалось, их всего трое. Сам директор, его зам и юрист. Фамилия у юриста такая-то, зовут так-то, а отчество он не помнит. Вот такой «солидной» конторе дали возможность поучаствовать в составлении экспертного заключения по предприятию-гиганту, коим является «Торэкс».

Юристы «Торэкса» ходатайствовали о проведении повторной экспертизы и отводе судье. Судья Михайлова ушла на пять минут в совещательную комнату, после чего ходатайства и просьбу об отводе отмела и огласила решение – признать экспертизу действительной, и обязать «Торэкс» вместо 660 миллионов рублей выплатить Тамаре Мухитдиновой 1 миллиард 34 миллиона рублей, плюс штрафные санкции. Общая сумма – 1 миллиард 180 миллионов рублей.

Выход Мирошина

От возможности что-то поиметь с этой цифры скулы свело у многих. Но вернемся чуть-чуть назад. В начале лета на руководство «Торэкса» вышла некая Ольга Харзова, адвокат. Представилась, как специалист по арбитражным делам. И предложила свои услуги.

Договор еще с ней не подписали, но она уже начала работу с судом. И через какое-то время заявляет, что у нее есть компаньон – Мирошин Александр Константинович. Без него она никаких действий вести не может. Потому представителям «Торэкса» надо с ним обязательно встретиться. (В Саратове хорошо знают Александра Константиновича как человека с неоднозначной репутацией. Бывший вице-губернатор, глава совбеза, в последнее время он занимался юридическими делами.)

По словам Седова, во время встречи Мирошин озвучил сумму, которую он хотел бы получить за свои услуги. Это десятки и десятки миллионов рублей. Наличными. Естественно, «Торэкс» Мирошину отказал, благо у предприятия есть свои юристы.

Харзова продолжила работу, представляя интересы «Торэкса» в суде. Но начала постоянно жаловаться на то, что Мирошин мешает ей работать и вроде бы даже угрожает ей какими-то своими чеченскими друзьями.

- Все просила, чтоб мы с ним по-мужски поговорили, чтоб он от нее отстал, - рассказал Игорь Седов. – Я позвонил Мирошину, но тот сделал вид, что не слышит меня и не понимает о чем речь. После этого и начались те странности в арбитражном суде, о которых я уже рассказал. 

Только тогда и поняли в «Торэксе», на кого на самом деле работала Харзова, откуда появилась фирма «Бриз» вместе с потрясающим «экспертом» Поповой. Стала ясна и определенная «заряженность» судьи Михайловой. Все это, по мнению Седова, звенья одной цепи. А вот кто является вдохновителем ее создания, тут можно гадать. Но выбор, скорее всего, будет между Мирошиным и Мухитдиновой.

Когда на кону миллиард, любые расходы можно оправдать. Если в итоге удастся срубить весь куш.

Кстати, сразу после судебного заседания, в «Торэкс» стал звонить некто Ульянов, по всей видимости, тоже юрист из команды Мирошина, и рассказывать, что долг предприятия перед Мухитдиновой вроде бы готовы выкупить некие московские банки «кавказского происхождения». Потом возник вариант решения проблемы – мировое соглашение на 800 миллионов.

Примерно тогда же стало известно, что адвокат Володичев, который до этого момента представлял интересы Мухитдиновой, от дела отстранен. И что переговоры следует вести именно с теми людьми, которые постоянно названивают и выступают с разными предложениями…

Остается добавить, что по действиям ООО «Бриз» и «эксперта» Инны Поповой представители «Торэкса» обратились в Следственный комитет Саратовской области. А еще получили заключение столичного Экспертного совета на заключение Поповой. Москвичи от сочинения пензенского эксперта не оставили камня на камне.

Все имеющиеся документы переданы в апелляционный суд, который состоится 31 октября.

«Репортер» продолжит следить за развитием ситуации.

Владимир МАКОВСКИЙ (х)