Бергамо — город-загадка и город-открытие

Город великих странностей, удивительных причуд, родина Доницетти, Арлекина, Караваджо и Кваренги, Бергамо поставил в тупик самого Ле Корбузье, который окрестил его «Достойным почитания Неизвестным». Он кажется нарисованным на идиллическом альпийском фоне и (вот он, настоящий слуга двух господ!) состоит из двух отдельных частей — верхнего и нижнего города, старого и нового, связанных канатами фуникулеров. Находясь в стороне от великого итальянского туристического пути (Пиза-Флоренция-Венеция-Рим в произвольном порядке, иногда расширенный Вероной, Сиенной и Неаполем), Бергамо обладает в избытке всем, способным поразить путешественника в самое сердце: артефакты на каждом шагу по булыжнику старого города и абсолютно роскошное собрание в картинной галерее, Академии Каррары — Боттичелли, Пизанелло, Рафаэль, Каналетто, Тициан, Перуджино, Гольбейн, Дюрер, Веласкес, Брейгель…

В стародавние времена город основали кельты и назвали в честь бога холмов и гор — Бергимус. В начале новой эры он перешел во власть Рима (и возле города появился Капитолий и храм Юпитера), в 5-м веке его разрушил Атилла, потом захватил Карл Великий. С середины 13-го века Бергамо управляли миланские Висконти, которые обнесли город высокой крепостной стеной, сохранившейся до наших дней, спустя два столетия миланцев вытеснил золотой венецианский лев.

Миланцы делали город надежным и удобным, венецианцы — красивым. Самые роскошные здания старого города — той эпохи. При этом — в силу ограниченного пространства — они теснятся и подпирают друг друга, и рассмотреть во всей красе их можно только с верхних точек.

Особенно не повезло базилике Св. Марии — ее в принципе невозможно увидеть полностью. А поскольку ее сначала построили в романском стиле, а потом перестроили в готическом, каждый фрагмент вполне самостоятелен. Она романтична донельзя - ворота розовых львов, ворота белых львов, несколько фресок Джотто. Но хранит на своих стенах и практические руководства — образцы мер для ткачей и каменщиков, которые должны соблюдать горожане.

Но самое парадоксальное венецианское архитектурное наследство Бергамо — Капелла Коллеоне, усыпальница известного вояки, пирата и разбойника, прославленного Бартоломео Коллеоне. Он ловко менял хозяев: служил у миланцев против Венеции, потом венецианцам в борьбе с Миланом. Конечно, он не был героем в настоящем значении этого слова, но ему очень хотелось войти в историю и мавзолей для себя он начал строить заблаговременно.

Чтобы украсить будущую гробницу, все шло в дело — готика, ренессанс, разноцветный мрамор, скульптуры, окна-розы, резьба по камню, сложносочиненный купол. Всего так много, и каждое по-своему так изысканно, что специалисты хватаются за сердце от этого коктейля богатства и дурновкусия. Это почти искупляется внутренним элегантным убранством: свет проникает в капеллу через окно-розу (символ возрождения и аллегория Солнца) и падает не на конную статую генерала, как можно было бы ожидать, а на жертвенник. Когда спустя век гробницу вскрыли, тела бравого генерала там не обнаружили. Поднялся страшный переполох, легенды и правдивые истории рождались каждый день. Через некоторое время под базиликой Св. Марии обнаружили старую, «варварскую» гробницу, наполненную костями, которые могли бы принадлежать великану. Слухи и домыслы продолжали рождаться. Точка в истории была поставлена сравнительно недавно, около 50 лет назад, когда с помощью техники удалось найти спрятанную за саркофагом гробницу, в которой и покоился прекрасно сохранившийся достопочтенный Коллеоне — при мече, в перчатках, туфлях, наряде из турецкой ткани, расшитой серебром… Так что желание его сбылось на все сто — даже из своей смерти он устроил интригу длиной в пять столетий.

Кроме персон исторических и вымышленных, город может похвастаться своим собственным танцем. Лихую бергамаску любил сплясать Людовик XIII и герои шекспировского «Сна в летнюю ночь», к ее мелодии обращались Бах и Дебюсси. А вот история с бергамотом туманна — часто говорят, что гибрид померанца и цитрона назван в честь Бергамо. Однако выведен он был на Юго-Востоке Азии и сейчас активно культивируется в Калабрии, на самом юге Италии, более того, является ее символом. Поэтому, наверное, логичнее согласиться с теми, кто относит название к турецкому beg armudi, которое можно перевести как «груша хозяина». Но это все неважно — на очаровании города это не сказывается никак, бергамотом больше, бергамотом меньше. Герман Гессе был ошеломлен и очарован, назвав Бергамо одним «из многих маленьких сюрпризов и радостей, ради которых и стоит путешествовать». И даже Стендаль считал его красивейшим городом в мире, а в том, что касается красоты, французам можно верить.

Светлана СУРЖЕНКО, фото автора