Анжерские традиции – в искусстве и гастрономии

Французский город Анже — замысловатый букет из тесно переплетенного прошлого и настоящего: исторических анекдотов, пронзительных шедевров и симпатичных реалий. Здесь родился король Рене Добрый, тут находится величайшее ткаческое творение — серия гобеленов «Апокалипсис», а летом на центральной городской площади выращивают овощи.

Несмотря на вполне королевскую жизнь — пленение, битвы (в одной из них он сражался буквально бок о бок с войском Жанны д’Арк), дипломатические успехи, изгнание – короля Рене с его пышной фигурой и меланхоличным взглядом сложно воспринимать всерьез. Его двор в Анже роскошью не уступал прочим, сады красотой вызывали восторг и зависть, университет славился лекторами, турниры собирали самых знаменитых рыцарей. Когда в результате интриг Рене Добрый лишился Анжуйского герцогства (как прежде он лишился званий короля Неаполя и Сицилии, Валенсии, Майорки, Сардинии, Корсики, Арагона и Лотарингии), он удалился в единственное оставшееся у него владение — в Прованс.

Там, в городе Экс-Ан-Прованс, он опять зажил в свое удовольствие. Привечал поэтов, музыкантов, ученых, сам написал книгу о правилах проведения рыцарских турниров и аллегорическую поэму «Книга о Сердце, охваченном любовью». За все это Рене Добрый вошел в историю как последний король трубадуров. Одним словом, «с тех самых пор свободен был он, И сам себе сеньором был, И с прежним рвением и пылом Себя с гитарою любил...»

В Анже он вернулся только после смерти — выполняя последнюю волю супруга, его вторая жена в глубокой тайне отправила тело короля Рене на лодке по Роне, чтобы его смогли похоронить в кафедральном соборе его родного города. Старшая дочь короля Рене Доброго стала героиней оперы П. Чайковского «Иоланта», той самой слепой принцессой, на которой не хочет жениться Роберт Бургундский, аргументируя это, впрочем, тривиально: «Кто сможет сравниться с Матильдой моей...» А младшая, Маргарита, став английской королевой, сыграла ключевую роль в войне Алой и Белой Роз.

Потомкам же король Рене Добрый сделал еще один, поистине царский подарок — он передал Анжерскому кафедральному собору серию шпалер «Апокалипсис», которые были заказаны Людовиком I Анжуйским ткачу Николя Батаю в конце 14-го века. Несмотря на то, что часть гобеленов утрачены, это самая большая в мире серия средневековых шпалер — 103 метра (от первоначальных 140) в длину и порядка 4,5 метра в высоту. Исключительной красоты, сотканные из шерсти и шелка они производят потрясающее впечатление. Они поражают проработкой мельчайших деталей, художественным совершенством, единой сюжетной идеей. Искусствоведы называют их Сикстинской капеллой, выполненной из шерсти. Эскизы для гобеленов выполнил придворный живописец Карла V Жан де Брюгге. Выбранная тема, очевидно, отражает настроение эпохи: продолжается Столетняя война, разруха, голод, эпидемии, бунты — ощущение настоящего конца света.

В соборе шпалеры хранились в сложенном виде и выставлялись на обозрение только по большим праздникам. А потом мода на гобелены и вовсе прошла, и их попытались продать. Однако покупателя не нашлось, и бесценные шпалеры опять спрятали и забыли. В начале 19-го века их даже начали потихоньку переводить на половики и тряпки! Спасла реставрация собора, начавшаяся в 30-х годах XIX века. Шпалеры были обнаружены, началось их восстановление. В начале 20-го века они были признаны национальным историческим памятником.

Начало 20-го века изменило и архитектурный облик города. Вокруг калумбажных домов выросли кварталы роскошных зданий в стиле ар-нуво. А сегодня городские власти идут еще дальше — нынешним летом на центральной площади был разбит настоящий огород, с привычными томатами, перцами, кабачками. Мало того, посетителям предлагалось использовать выросший урожай. Причем тут же. На площади установили и раковину с краном, и плиту, и несколько столов для пикников. Готовь и наслаждайся! И вспоминай добрым словом короля Рене — ему эта затея бы точно понравилась!

Светлана СУРЖЕНКО, фото автора