Александр Брод: «Журналистов не следует выделять в особую касту»

Известный журналист, секретарь Союза журналистов, депутат Саратовской областной думы Вадим Рогожин предложил приравнять свою профессию к профессии правоохранителя и наделить журналистов соответствующими полномочиями. По мнению Рогожина, журналистские расследования ставят проводящих их в столь же уязвимое и опасное положение, как и расследования традиционные, так что – «почему нет». Рогожин надеется, что его инициатива встретит понимание у коллег-депутатов.

Надо сказать, что у Рогожина есть основания выступить с подобным предложением: в результате нападения в подъезде собственного дома в 2009 году он едва остался в живых, проведя без сознания в больнице более месяца. Исполнители преступления были обнаружены, задержаны и наказаны, но имя заказчика до сих пор остается неизвестным.

«Репортер» обратился за комментарием к члену СПЧ, директору Московского бюро по правам человека Александру Броду.

- Александр Семенович, как вы относитесь к идее саратовского журналиста Вадима Рогожина приравнять журналистов к полицейским?

- Да, насилие в отношении журналистов в нашей стране уже четверть века является серьезной проблемой. С того момента, как в стране появляются свобода слова, журналисты начинают активно ею пользоваться: проводят свои расследования, предают гласности факты коррупции в различных сферах.

Правда, в последние годы многие журналисты стали осторожнее, что, кстати, не сказалось положительно на этой самой свободе слова. Многие СМИ превратились, по сути, в бюллетени официальной информации и цитатник высказываний чиновников различного уровня. Но многие СМИ – печатные и, в большей степени, Интернет-издания – продолжают пользоваться свободой слова. Правда, не могу умолчать и о том, что сама журналистская среда совсем не чужда коррупционной составляющей – имеют, конечно же, место и так называемые заказные статьи.

Что касается нападений на журналистов, то, действительно, на этот счет есть широкая и печальная статистика. Часто эти нападения заканчиваются убийствами, и это делает проблему еще острее. К сожалению, нельзя похвастаться, что все подобные преступления, особенно самые резонансные, непременно раскрываются. Эта безнаказанность, конечно же, порождает вседозволенность, вследствие чего многие журналисты предпочитают сто раз подумать, прежде чем рискнуть и приступить к проведению собственного расследования.

Неудивительно, что все чаще возникают разговоры о том, чтобы усилить защиту журналистов при исполнении ими профессиональных обязанностей. Неоднократно возникала идея об усилении ответственности за нападение на журналистов. Лично мне эта мысль не кажется здравой: на мой взгляд, реализация подобной инициативы только запустить своего рода цепную реакцию среди представителей других профессий. Что мешает, например, следующими выступить врачам (они, кстати, выступают с аналогичными заявлениями уже давно)?

Чем, действительно, врачи хуже? Работают они также за копейки, ездят и ходят по вызовам по бездорожью и пробкам, да еще и регулярно подвергаются опасности со стороны неадекватных пациентов. Потом придет очередь учителей: ученики-де способны прийти на урок с ножом или ружьем, да и родители порой бывают не совсем адекватными, так что источников повышенной опасности и в школе предостаточно. Получается, что практически всем нам нужны меры повышенной безопасности и средства для их обеспечения, то есть специальные особые полномочия.

Мне кажется, решение проблемы кроется не в особых полномочиях отдельных профессий, а в более успешной работе правоохранительных органов, в повышении раскрываемости преступлений, в объективности судей, неотвратимости наказания и так далее. Когда и исполнители, и заказчики подобных преступлений будут неизбежно обнаружены и наказаны, тогда не будет этого пагубного явления – вседозволенности, и профессия журналиста перестанет быть такой уж опасной.

Кстати, над этой проблемой следует задуматься и на политическом уровне. Когда представители власти, и федеральной, и региональной, и муниципальной, будут не только говорить о защите свободы слова, но и обеспечивать ее, используя свои должностные полномочия. Будут создавать журналистам безопасные условия для работы, не деля при этом СМИ на официальные и все прочие, тогда и в обществе отношение к профессии и деятельности журналистов изменится.

- Рогожин настаивает на том, что представители СМИ часто выполняют функции полицейских (ведут оперативную деятельность, собственные расследования, при этом подвергаясь нападениям). Несмотря на это особый статус им не нужен?

- Если журналист едет вести репортажи из горячих точек, то должен быть готов к определенной опасности, которая там может его поджидать. Тогда нужно подумать о том, чтобы застраховать жизнь и здоровье, обзавестись средствами личной безопасности: пуленепробиваемым жилетом, например, специальной маркировкой «Я – журналист», и тому подобное. Так же и при проведении какого-либо журналистского расследования журналист и его руководство должны озаботиться определенными мерами личной безопасности.

Я уверен, что функции журналиста и правоохранителя, при определенном их пересечении, все-таки являются различными. Да, и полиция, и правозащитники, и журналисты стоят на страже правопорядка. Однако функционал их при этом разный. Журналист, что называется, глаголом жжет. Однако при этом он остается представителем именно четвертой власти и пользуется методами, доступными только ей.

Поэтому скажу еще раз: при всем уважении к журналистам, не следует выделять их в особую касту. Кстати, и без этого есть различные нечистоплотные лица, которые хотят воспользоваться журналистскими полномочиями для достижения своих неблаговидных целей: завести поддельное журналистское удостоверение, начать запугивание и выдавливание закрытой информации. Я считаю, закон должен защищать журналиста точно так же, как и представителя любой другой профессии.

- Некоторое время назад обсуждалась также тема вооружения журналистов. Стоит ли выдавать им оружие? Ведь нападения на журналистов по-прежнему не редкость. Тот же Рогожин в свое время был жестоко избит. У всех на слуху чудовищное нападение на Татьяну Фельгенгауэр.

- Я так же не являюсь сторонником идеи повального вооружения в обществе. К сожалению, мы видим вокруг много примеров того, к каким трагическим последствиям это может привести. На мой взгляд, огнестрельное оружие должно быть в свободном доступе только у тех, в чьи обязанности входит наша защита: у полиции, армии и прочих силовых структур. Что касается других видов оружия, то на его приобретение, хранение и использование должны быть равные права у всех категорий граждан.

Андрей АПАЛИН